— А-а, долго ему объяснять! — возмутился Семён Игнатьич. — Мне, значит, пятьдесят лет на ней ездить можно было, а Витьке Ярцеву сегодня нельзя!

Дед аж рот открыл.

Я понимал, как это выглядит с его стороны. Зелёный пацан, который ещё час назад перебирал гайки, внезапно объявляет его машину неисправной и требует допустить его к проверке тормозов.

Но с моей стороны всё выглядело ещё проще. Эта Система уже каким-то образом разобралась, что я починил “Москвич”. Проверять теперь её предупреждение собственной задницей я не собирался.

— Последний раз говорю, Вить, — произнёс Семён Игнатьич, уже с нажимом. — Садись в машину. И так опаздываем.

— Сначала тормоза, — не сдался я.

Старик прищурился:

— Странный ты сегодня, Витька. Со вчерашнего дня сам не свой, а сейчас и вовсе как с цепи сорвался. Хватит дурить, поехали.

— Пешком дойду, — бросил я.

— До техникума? — усмехнулся он.

— Ноги есть, — ответил я.

Дед несколько секунд сверлил меня взглядом.

— Ну и иди пешком! — наконец рявкнул Семён Игнатьич, дёрнул водительскую дверь и забрался внутрь. — Только потом не жалуйся, что тебе выговор за опоздание влепили!

— Лучше выговор, чем ехать на машине с неисправными тормозами,— сухо заметил я.

— Упрямый осёл, — в сердцах бросил старик и хлопнул дверью.

“Копейка” завелась с пол-оборота. Семён Игнатьич с хрустом воткнул передачу и поехал по улице.

Я остался возле ворот.

Прекрасно. Новый мир. Новое тело. Какой-то Допуск. Через двадцать минут занятия неизвестно где, а единственный человек, который мог хоть что-то объяснить, только что уехал, потому что я отказался садиться в его сломанную машину.

Ну, зато не разобьюсь.

Я уже собирался идти следом, когда “копейка” подпрыгнула на кочке и крышка багажника открылась. Семён Игнатьич проехал несколько метров, заметил открытый багажник в зеркале и затормозил.

Я машинально посмотрел туда, заметил негорящие задние стоп-сигналы и улыбнулся.

— Неисправность, блин, — усмехнулся я и направился к машине.

Дед тем временем вышел, бурча что-то себе под нос, сердито хлопнул багажником, проверил замок и уже собирался садиться обратно, когда заметил меня. Я как раз подошёл к нему.

— Что, передумал? — хмыкнул он. — Или силой мысли диагностику провёл?

— Передумал, — вежливо ответил я. — Извините, Семён Игнатьич.

Старик тут же подобрел.

— Вот и правильно, — довольно сказал хозяин мастерской. — Садись. Если сейчас рванём, ещё до звонка успеешь.

— Спасибо, — поблагодарил я и первым полез в салон.

Причём так быстро, что Семён Игнатьич даже удивлённо проводил меня взглядом. Я заскочил на пассажирское сиденье, сунул руку в карман и нащупал там небольшую гайку. Похоже, сувенир из того самого ведра. Очень кстати.

Я разжал пальцы. Гайка звякнула, отскочила и укатилась прямо под водительское сиденье.

— Ой, — громко сказал я.

Семён Игнатьич уже стоял в открытой водительской двери.

— Чего ещё? — устало спросил дед.

— Уронил, — виновато улыбнулся я.

— Витька, мы до ночи так ехать будем, — проворчал хозяин мастерской.

Я уже перегнулся через центральный тоннель и полез рукой под педали.

Гайка нашлась сразу, но я искал уже не её. Над педалью тормоза стоял выключатель стоп-сигнала – обычная механическая “лягушка”. И рядом с одним из выводов болтался провод со слетевшим штекером.

Ну здравствуй, неисправность тормозной системы.

Я поднял гайку, а затем ткнул пальцем вверх.

— Семён Игнатьич, а вот это так и должно висеть? — невинно спросил я.

— Что там у тебя ещё? — раздражённо спросил дед и нагнулся в салон.

Я показал на болтающуюся клемму. Старик замолчал и секунду просто смотрел на висящую клемму.

— Хм, — произнёс он.

— Может, я тормоз понажимаю, а вы проверите, горят стопы или нет? — предложил я.

Дед немедленно показал мне кукиш.

— Ага, понажимает он, — фыркнул Семён Игнатьич. — Ишь чего удумал. Девчонкам в техникуме иди понажимай чего.

Я не удержался и рассмеялся.

— Иди сам смотри, диагност, — проворчал он, устраиваясь за рулём и нажимая на педаль тормоза.

— В таком случае, считайте, что уже посмотрел, — улыбнулся я. — Не горят.

Старик нахмурился:

— Чой-то?

А потом он медленно перевёл взгляд на багажник, на дорогу, по которой только что проехал. И снова посмотрел на меня. Он всё понял, но ничего не сказал.

Старик молча нагнулся к педалям и насадил слетевший штекер обратно на вывод выключателя, а потом подёргал его пальцами и убедился, что тот держится. Следом Семён Игнатьич вышел из машины и пошёл к задней части, бросив мне через плечо:

— Нажимай давай, заслужил.

Сам не знаю, почему, но на моём лице просияла улыбка, которую я не скрывал. Я перегнулся через водительское кресло и придавил педаль тормоза рукой.

— Хорош! — гаркнул дед сзади и вернулся за руль.