Но он уже не мог остановиться. Начав Резонанс, маг не мог его закончить по собственной воле. Один из минусов основного приема военных магов.

Ардан ударил посохом о землю и, не стараясь использовать какую-либо печать, просто выбросил вперед собранные им воедино нити пролитой Лей.

Земля вокруг его ног треснула, разбитая и расколотая пронизавшим ее льдом; доски в телегах и шинели солдат покрылись инеем, с губ окружающих сорвались облачка белого пара, а затем с навершия посоха Арда сорвалась волна даже не белого, а ледяного света, прокатившаяся от тропы до самой кромки леса.

Твари не двигались. Они стояли, замерев в тех самых позах, в которых Ардан видел их последний раз. Одна на четырех лапах с поднятой передней лапой, другая на задних, с запрокинутой головой и бурой сосулькой, свисавшей у раскрытой пасти. Каждая из сбегавших десятков, так и не достигнув леса, превратилась в ледяные изваяния. Их струпья белели подо льдом, грибные гребни покрылись инеем, и Арду на удивление показалось, что они почти красивые.

Увы, вскоре ему оказалось не до созерцания такой чужеродной, но, все же, завораживающей картины.

Ардан непроизвольно опустился на подогнувшееся колено. Из носа текла кровь, в ушах звенело.

Анита стояла в десяти шагах с опущенным посохом. Стена рассыпалась у ее ног мелкой серой крошкой, но она все так же смотрела не на тварей, а на него самого.

Затем она повернулась к Эшворту и коротко процедила:

— Когда прибудем в форт, тебе придется объясниться, по какому праву ты поставил под угрозу жизнь капрала второй канцелярии.

— Госпожа, — зыркнул на нее кавалерист. — Мы тут все, включая вас, по долгу службы. Так что…

— Разберемся в форте, — отрезала Анита.

Рота сделала свое дело быстро и экономно. По команде лейтенанта, экономя патроны. Эшворт указывал цели саблей, и каждый выстрел ложился в голову. К моменту, когда последняя тварь рухнула, на тропе больше ничего самостоятельно не двигалось.

Баккет сел на свой ящик и протер очки рубашкой. Натан вытащил лапу заслонки с третьего рывка и тихо выругался. Ладмир просто стоял возле своей и молчал. Дин же, вернувшийся из травы, вытер ставшие серыми ножи о бок ближайшей твари и убрал обратно в ножны.

Пятый погибший солдат обнаружился только после того, как бой закончился.

Его не заметили ни в момент падения, ни при первом обходе. Он лежал лицом вниз в траве, всего в десяти шагах от телеги. Марля на его лице оказалась целой. Никто из охотников не видел, чтобы кто-то подошел к нему сзади; никто не помнил, когда именно он упал.

— Здесь еще один, — печально произнес Штефан, случайно нашедший беднягу, возвращаясь обратно вдоль линии. Сержант остановился, присел рядом, перевернул солдата за плечи и долго осматривал лицо под марлей. Затем аккуратно уложил обратно, поправил марлю и поднялся.

Эшворт в это время уже шел вдоль выложенной на земле линии трупов, останавливаясь возле каждого тела. Он тихо, с паузами между ними, называл имена погибших. Пять, ни о чем не говоривших Арду, имен. На каждом сердце лейтенанта дергалось коротким, сухим толчком.

Натан подошел поближе к пытавшемуся отдышаться Арду и похлопал того по спине. Охотник смотрел на ледяные статуи тварей, включая ту, у которой сосулька все еще свисала из застывшей пасти.

— Ты всегда так умел? — спросил он наконец.

— Ты о чем?

— Про Ларанд, наверное, — пожал плечами Натан. — Мы же, если что, в курсе про Дрибу и Марьяну… да там пол Ларанда в курсе. По слухам, конечно, только. Ничего конкретного, но… просто вспоминаю, как сдуру предложил тебе присоединиться к нам в походе за Периметр.

— Сожалеешь? — спросил Ард.

Натан промолчал. Потом медленно кивнул и отошел к телеге.

Дин уже сидел на ящике рядом с Баккетом. Без разрешения, он попросту опустился на край и начал что-то увлеченно рассказывать. Баккет слушал, иногда кивал и уступал немного места, хотя сам Дин этого не просил. Кажется, охотник скоро уже свалится на землю…

— Карпа тут, конечно, нет, — говорил Дин. — Зато грибов много. Знаешь, Баккет, у меня Пламена такое из них готовит…

Ардан какое-то время не мог подняться с колена, пока, двумя руками схватившись за посох, не вздернул сам себя в стоячее положение. Потом вытер кровь с лица перчаткой, посмотрел на нее и вздохнул.

Три года назад, в дилижансе под проливным дождем в степях между Эвергейлом и Пресным, в компании распивавшего уже вторую бутылку красного Линтеларского вина Марта Борского, он видел на карте серое пятно и никак не мог понять, почему картограф выбрал именно этот цвет. А еще, причем весьма наивно, полагал, что Март преувеличивает. Что не может быть в их мире такого места, где складывалось бы ощущение… ощущение…

Ардан покачал головой.

Март оказался прав и в этом вопросе тоже. Мимо к своей лошади прошла капитан Вельская.

— Выдвигаемся, — ее голос звучал так же ровно, как и до боя. — До форта пойдем без привалов. Раненых и мертвых на телегу.

Горн помогал ей идти.