Ардан уже вновь бил о землю посохом. Вторая Пуля, куда менее… совершенная, чем первая, угодила прямо в голову твари. Череп раскололся надвое, изнутри ничего не вытекло, и тварь упала мордой вперед, после чего перестала двигаться.

Из носа Ардана потекла кровь.

Он даже удивился тому, насколько быстро это произошло. В поединках Арди обычно начинал кровоточить после серии скоростных воплощений, и то только когда попутно пытался прочесть вражескую печать. А здесь всего три воплощения и уже кровь.

— У тебя из носа потекло! — прозвучало позади.

Дин стоял к нему спиной. Он успел спешиться и вытащить два ножа.

— Я знаю, — процедил Ард.

— Выглядишь жутковато.

— Дин.

— Да?

— Если сейчас начнешь шутить какие-нибудь глупости, я с тобой что-то плохое сделаю.

— Хорошо, — без тени страха согласился Дин. — Я промолчу. Но тебе кровь надо вытереть, кстати.

— Дин!

— Проклятье, Ард! У тебя же нос взмок! И это не шутки!

Твари уже подошли едва ли не вплотную к линии стрелков. Эшворт, с обнаженной саблей, стоял впереди строя. Вот только его клинок совсем не “грозно блестел в сумерках”, как это было бы в сказках Дедушки.

— Первая шеренга! Залп! — рявкнул кавалерист.

Шестьдесят винтовок одновременно грохнули, и звук выстрелов оглушил Арда лучше любого крика птиц. Серая трава вокруг стрелков чуть подпрыгнула от пороховых вспышек, и на мгновение Ардан увидел перед собой десятки синих огоньков, вспыхнувших на концах стволов.

Именно синих.

Пули прошили ряды тварей. Некоторые упали. Их струпья сорвало вместе с грибными шляпками, и они тут же рухнули на землю, оставив после себя лишь серую пыль. Другие, получившие свинцовых шмелей в гребни или бока, замедлились, но продолжали идти. Лишь те, кому досталось в голову или хребет, переставали двигаться.

— В голову стрелять! Вы забыли, как валить Бродилок?! — орал Эшворт. — Вторая! Залп, сукины дети!

Передние твари, поднявшиеся на задние лапы и опустившие передние, запрокинули головы. Ард успел заметить движение, но не смог понять его значения.

Твари распахнули пасти и выплюнули вперед бурое тягучее вещество. На расстоянии в десять шагов от них, точно по первой шеренге, шипящие капли упали на марлевые повязки солдат. Те зашипели еще сильнее, чем сами плевки.

Один из солдат, стоявший на второй позиции с края, выронил винтовку и попытался сорвать с себя пораженную повязку. Но та уже прикипела к искаженному болью и кислотой лицу. Он упал в траву и продолжал кричать, пока его не добил штык соседа, вонзившийся умирающему между глаз.

Другие твари, будто почуяв вкус добычи, встряхнулись всем телом. Из их грибных гребней вырвались тяжелые серые облака спор, немедленно накрывшие шеренгу поверх залпа. Солдаты, вдохнувшие заразу, переставали стрелять.

Они начали задыхаться, тереть глаза и вслепую поднимались с места. Какой-то молодой парень из второй шеренги, с марлей на подбородке и залитыми серым глазами, сделал три шага к лесу и тут же исчез среди двух тварей, бесшумно схвативших его, выныривая из высокой травы. Крикнуть тот уже не мог.

— Не снимать повязки! — Эшворт рубил саблей противников, добравшихся в штыковой с первой шеренгой. — Вблизи не стрелять! Не стрелять вблизи! Подохнем от спор! Кто вдохнул, назад! За телеги!

Штефан, на удивление, несмотря на первое впечатление, рубился весьма методично. В промежутках между ударами штыка или приклада, отталкивавшего очередную Бродилку в сторону, он вытаскивал ослепших солдат за шиворот по двое, пятясь к укрытию и при этом ни разу не оглядываясь на лес. Твари тем временем уже прорывались к лошадям и дилижансу, словно их привлекал запах живых. Из-за телеги неожиданно для Арди вышли Натан и Ладмир… со щитами!

Самыми настоящими! Только не такими, как, опять же, в дедушкиных историях.

Щиты, которые держали в руках охотники, обладали весьма своеобразной конструкцией. Прямоугольной формы, высотой примерно до подбородка взрослого мужчины, они представляли собой стальной лист толщиной около полутора миллиметров, закрепленный на дюралевом каркасе, со стальной лапой-упором внизу и поперечной рукоятью. Кромки щита были загнуты внутрь, образуя узкую полосу для дополнительной жесткости, а по периметру была приклеена толстая черная резина шириной в палец.

В верхней части каждого щита располагалась смотровая щель, закрытая толстым мутным стеклом в металлической оправе. Натан заранее протер стекло рукавом перед тем, как принять боевую позицию.

Охотники, привычно вбивая каблуками нижние стальные лапы в землю, буквально превратили щиты в мобильную стену. Внутри щита обнаруживались ячейки с патронами и крюк с саблей; снаружи же — гильдейское клеймо и номер.

Ард не знал, как правильно назывались эти конструкции, но слышал во время экспедиции в Северный Парк что-то про “заслонки”, которые использовали за Периметром.