Печать модифицированного щита Орловского тут же вспыхнула под ногами. Вот только что-то произошло в самый последний миг перед воплощением. Будто бы его собственная Лей, вместо того, чтобы привычно слиться с Полем Паарлакса, вдруг начала с ним бороться. От неожиданности Ардан едва, впервые за годы, не Сломал печать. Каким чудом он удержал конструкцию и таки воплотил заклинание, он так и не понял.

А подумать времени уже не оставалось.

Из серой травы слева, шагах в двадцати, показалась первая тварь.

Она не выбежала и не выпрыгнула, а словно проявилась, как пятно на мокрой бумаге. Размером с волка, внешне напоминающая собачью породу, а возможно, когда-то, судя по лапам и по тому, как сидела голова, ею и являвшаяся, только уже давно, в череде далеких предков, потерявшая шерстяной покров. Вместо нее в сером мареве пестрела кожа, покрытая заскорузлыми струпьями. Часть из них, расплескав бурый мускус, лопнули, обнажив проросшее наружу нечто. Где, в точности как на деревьях, серая с лиловым шляпка с ладонь. Где выводок мелких, как бородавки, …грибов.

Тварь была покрыта помесью груздей и поганок. На спине наросты и вовсе поднимались острым, почти рыбьим гребнем.

Монстр медленно приближался к ним на четырех лапах, буквально стелясь по траве. А потом, у самой кромки тропы между вешками, в десяти шагах от дозорных, которые только сейчас, тоже спешившись, вскинули на плечи винтовки, она поднялась на задние лапы.

И сделала три шага. Совсем как человек. Она шла идеально прямо, с висящими вдоль тела передними лапами, наклонив уродливую голову вперед.

Она распахнула пасть, не издавая ни единого звука, а следом за ней из травы показались и десятки ее собратьев.

Стеклянные птицы кричали уже все разом.

Глава 208

Птицы, как один, закричали. И тут же замолкли.

Двадцать стеклянных стрижей лопнули почти одновременно. Над тропой на высоте человеческого роста замерло двадцать столбиков нефтяного дыма, совсем не спешащих рассеиваться в серых сумерках.

Под каждым из таких чернильных шлейфов, испачкав и без того грязную простыню размытого горизонта, из травы выбирались твари. Десятки отвратительных монстров. Передние вытянулись на задних лапах, опустили передние и наклонили головы так низко, что создавалось ощущение, будто у них шея могла опускаться внутрь грудины. Следующие уже ползли по земле, настолько прижавшись к ней, что казалось, будто они имитируют червей.

Из леса попутно доносился сухой, непрерывный шорох, словно кто-то тер о камень целую связку сухих веток. Он заглушил даже голос Эшворта, когда тот заорал:

— Спешиваться! В строй! Две шеренги!

Солдаты спрыгивали из седел прежде, чем успел прозвучать первый командирский слог. Они гнали своих лошадей назад, прочь за телегу. Одна из них, потеряв повод, дернулась в сторону и исчезла где-то в сером. Штефан орал что-то на рядового, который завязывал марлю узлом на лицо вместо затылка. По всей линии щелкали затворы.

Вельская так и не спешилась. Она сидела в седле рядом с Горном и кричала поверх всего этого шума:

— Эрнсон, линия! Горн, фланг! Эгобар, вы посередине!

Ни единого уточнения. Никакого “какими средствами располагаете?”. Она просто поставила его в центр и повернулась обратно к лесу. Почему она не спросила? Потому что ей было плевать на ответ или потому что уже знала его заранее?

Он отложил этот вопрос до того момента, когда бой закончится. Если он, разумеется, наступит.

Внутри разума дрожала печать. Ардан держал ее буквально изо всех сил, сомневаясь, что сможет воплотить и не Сломать что-то еще, требовавшее его концентрации. Вокруг Арда и его спутников кружили многократно переписанные перламутровые диски, которые Ардан воплощал уже, наверное, десятки раз. Но здесь, на тропе, между серой травой и лесом, между телегой и полевой кухней, у него не было ни испытательной площадки, чтобы проверить принципы и свойства Мертвых Земель, ни времени на расчеты, ни даже простого знания о том, сколько именно тварей выйдет из леса.

А первая из них уже подошла вплотную. Она двигалась прямо на него на задних лапах, не издавая при этом ни единого звука.

Ардан ударил посохом о землю и попытался воплотить Ледяную Пулю. Заклинание, которое за последнее время он так часто использовал, что мог бы воплотить его даже во сне.

Но в данный момент все это было неважно.

Воздух перед навершием посоха отчаянно сопротивлялся попыткам Арда заморозить его. Как если бы он пытался пробиться сквозь толщу вязкой воды, но вместо нее оказался воздух.

Ардан сжал зубы и вновь силой продавил свое воплощение. Оно получилось совсем не таким, как должно было быть, но другого выхода у него не оставалось.

Пуля с визгом сорвалась с навершия и просвистела по серому пространству, оставляя за собой тонкую прозрачную полосу. Единственный отголосок настоящего мира, оставшегося где-то за полосатым колышком.

Заклинание угодило твари в грудь. Та дернулась, словно ей кто-то врезал плечом, но продолжила идти. Струпья вокруг раны побелели, покрылись трещинами и лопнули, обнажив… ничего. Под струпьями не оказалось ни мяса, ни костей, только пустота.

Тварь шла дальше.