— Ты мне дурака-то не валяй, писарь! — рявкнул Балицкий, разом теряя всю свою обычную дружелюбность. — Письмо, которое мы отправили за день до отбытия! Там весь список всего необходимого. Наш, блядь, список! С дополнениями. Мы тут не просто прогуляться по Серой решили. Там же, о Вечные Ангелы, целый форт военный отгрохали на ничейной, мать твою, территории! Это подземелье демон знает какого класса! Причем тут слово “демон” может быть совсем не в качестве окраски моих эмоций!

— Письма нет, — гильдейский, даже не дрогнув под напором, перевернул страницу. — Есть только список.

— Так это же... — Натан надулся воздушным шаром и так же быстро сдулся. — Это даже не половина того, что мы запрашивали!

— Понятия не имею, господин Балицкий, что вы запрашивали, а что нет. У меня вот, распоряжение от Гильдии, столь любезно предоставившей вам и вашему отряду все необходимое.

— Все необходимое для прогулки за Лей-травой или какой-нибудь небольшой тварью, писарь! А никак не…

— Ничего не знаю, господин Балицкий, — перебил его гильдейский чиновник. — Следующий.

Натан обернулся к Баккету, явно ожидая поддержки, но тот посмотрел на своего командира в ответ так, будто естествоиспытатель на редкое явление природы, пусть и с интересом, но без всякого желания вмешиваться.

— Я потом с ним еще поговорю, — пообещал Натан куда-то в сторону.

— Поговори, — согласился Баккет. — Только не забудь предупредить заранее, ладно? Я пенного возьму и посмотрю.

— Баккет, Ладмир, — продолжил гильдейский. — Фляга, патроны, галеты. Сапоги резиновые и...

Еще четверть часа ушла на то, чтобы раздать всем причитающееся. Перепало в том числе и четверым сотрудникам Черного Дома, но в данном случае Гильдия Охотников скорее выступала лишь в роли почтальона, потому как отдел снабжения второй канцелярии… мало чем мог похвастаться, так что Ардан с Дином и остальными получили немногим больше, чем охотники.

Под конец чиновник протянул Арду две полосы вощеной марли в четыре слоя, с угольным порошком между ними и тесемками по краям:

— Дышать через нее с первого шага за столбик. И не снимайте, пока не привыкнете.

— А когда привыкнем? — спросил Дин из-за спины Арда, с таким искренним любопытством, будто спрашивал о погоде.

Гильдейский посмотрел на него с явным укором, затем перевел взгляд на распахнутое пальто Арда и угрюмо вздохнул.

— Очень смешно, капрал Эрнсон, а то вы сами не знаете… — процедил он. — Где-то через неделю, когда будет уже без разницы.

Повязку он все-таки надел. Марля безнадежно провоняла углем и чьими-то чужими руками. Ардан невольно подумал, что Тесс, увидев его в подобном, непременно сказала бы что-нибудь про разбойника с большой дороги. И, самое ироничное, что он бы вряд ли нашел, что ей возразить.

***

Периметр действительно обозначили простеньким полосатым столбиком, вбитым в землю по колено. И все. Ни какой-нибудь красноречивой, пестрящей колючей проволокой ограды; ни глубокого, противопехотного рва; ни вышки дозорных с винтовками или, учитывая новые реалии, с пулеметами.

Наверное, предполагалось, что никому и в голову не придет по доброй воле пересекать границу Мертвых Земель. Ну а тех, кому приспичит, проще обложить налогами и записать в число Гильдии Охотников.

Впрочем, по факту какая-то явная граница и не требовалась. Глаза и так справлялись вполне надежно. Трава по эту сторону желтела примятым покровом, готовящимся к первым нетающим снегам, а по ту сторону была бледно-серой.

Рота вытянулась длинной колонной. Двое дозорных ушли вперед пешком, с винтовками поперек груди, скрывшись за первым холмом уже через несколько минут. Следом за ними выдвинулся Эшворт верхом. За ним Дин в пальто, с удочкой, притороченной к седлу вдоль винтовки так, что издали их легко было перепутать, причем Ард подозревал, что Дин сделал это нарочно. Затем сам Ард. Потом Вельская и Горн, все так же выглядящие скорее отстраненными наблюдателями, чем участниками похода. Где-то “посередине” охотники с дилижансом, который собирали все то время, пока рота сворачивала палатки, ну и под конец непосредственно сама рота следом, замыкаемая кухней и арьергардом.

Все, разумеется, верхом, что вполне укладывалось в представление Арда о передвижении по Мертвым Землям. Лошади кавалерийской роты послушно следовали воле своих ездоков. Аккурат до границы жадной серой травы, постепенно пожирающей границы золотых разливов степи.

У столбика каждая прядала ушами, замедлялась на полшага и переступала на манер гостя, оказавшегося на пороге дома, куда его не то что не пускают, а и он сам не очень-то хочет заходить. Степняк под Ардом фыркнул и встал. Арди наклонился к его уху и прошептал на языке зверей:

— Я здесь, мой дальний брат. Слушай мое дыхание. Я буду беречь тебя, а ты помоги мне. Ты и я.

— Ты и я, — ответил зверь и переступил на сей раз вполне зримую черту.

В ту же секунду, когда копыта погрузились в серую землю, Ардан понял, что он совсем не был готов к тому, что ощутит.