— А все, что вы указали в письме, которого у меня нет, — перебил Натана Эшворт. — У меня тоже нет. Как и письма. Думать надо было, когда его отправляли. Впрочем, повторяюсь. Итак, после того, как мы получим разрешения от господ Плащей…

Мутанты, стоявшие чуть поодаль, кивнули.

— … мы уходим за Периметр. Ориентировочно уже в полдень завтрашнего дня мы окажемся за границей Империи. До входа в подземелье чуть меньше суток конного пути, если Вечные Ангелы будут в настроении.

— Вход? — резко посерьезневшим голосом, спросил Натан.

— Уже обустроен нашими, — на сей раз без иронии или укора, ответил армеец. — Там построен временный форт, так что о посторонних можно не переживать. Но, даже так, не стоит забывать, что граница Энарио от входа в полудне.

— Инквизиция? — спросил Натан.

— В какой бы то ни было значительной близости не встречали, но авангард и дозорные регулярно сообщают о движении фанатиков поблизости, — Эшворт постучал карандашом по красной линии, за которой значилась территория Теократии. — Так что бдительности не теряем, иначе потом…

Он не договорил, что будет “потом”, но никому и не требовалось.

Под конец весьма короткого, что радовало, совещания, Ардан, выйдя на улицу, открыл запечатанное письмо.

Внутри обнаружилась всего одна, короткая записка.

“Капрал Эгобар. Черный Дом подозревает, что в группе, с которой вы будете взаимодействовать, работает крот из числа известной вам группы заговорщиков. Под подозрение попадают все, кроме отдела майора Пнева. Будьте предельно бдительны”.

— Ahgrat.

— Будьте здоровы, капрал, — произнесла прошедшая мимо капитан Вельская.

Ардану захотелось выругаться еще раз.

Глава 207

Дин прочитал записку, свернул ту в трубочку и вернул обратно Арди.

— Я не дознаватель, Арди, — немного застенчиво почесал затылок Дин, из-за чего его вязаная шапка съехала на брови. — Так что тебе придется самому с этим разбираться, ты уж извини. Но если надо будет кого-нибудь задержать для допроса, ты скажи и… — Дин украдкой глянул в сторону Аниты и двух мутантов из Черного Дома. — … в случае, если захочешь, скажем так, в очень тесной и приватной обстановке допросить кого-то из… ну, ты понял, то предупреди прям сильно заранее, ладно? Но, скорее всего, тебе еще и подсобить придется. С одним из мутантов я, может, и справлюсь, но с двумя… да и с Синим магом Охотников… тут сильно вряд ли. Как говорит Александр… впрочем, он, в основном, молчит, но мне хочется думать, что он в такие моменты говорит что-то очень умное и даже проникновенное, а я изо всех сил прислушиваюсь и соглашаюсь. Может, потому все еще и жив.

— Дин, а как можно прислушиваться к гипотетическим фразам?

— Особое умение, Ард, — вздернул палец разговорчивый оперативник. — Со временем, после того, как годами сидишь в одном автомобиле с молчаливым отцом пятерых дочерей, который, как мне кажется, уже почти живет надеждой пары часов тишины, сам начинаешь додумывать за него все фразы. И, порой, говорить за двоих. Впрочем, сам я себя болтливым не считаю, но все вокруг, почему-то, утверждают обратное. Вот взять тот же…

Ардан усилием воли отключился от, казалось, бесконечного речевого потока Дина. Они уже какое-то время спускались по серпантину. Двигались небольшой группой в количестве девяти человек и двадцати лошадей, включая пятерых, груженных разнообразными тюками, и еще нескольких, тянувшими разобранный дилижанс, выглядевший в данный момент длинной телегой, обтянутой ремнями и парусиной.

Порой острые камни отвесных стен так сильно нависали над головами непривычных к подобному всадников, что те нервно сжимали поводья и прижимали бока лошадей, заставляя нервничать и тех тоже. Спокойствие сохраняли лишь трое. Дин и лейтенант Эшворт, в силу того, что являлись местными, и, разумеется, Ард, который в детстве гулял и по куда более опасным горным тропам.

Тем более серпантин, вившийся под подковами лошадей, оказался весьма недурно сделан. Его вырубили в скале, скорее всего, еще самые первые жители, забравшиеся в горы подальше от степных орков и, скорее всего, бесконечных распрей гоблинов и дворфов.

И уже затем, спустя сотни лет жизни, когда разрозненные поселения людей образовали город, ставший столицей Ральской губернии, серпантин расширили уже не при помощи мотыг и кирок, а дизеля, грохочущих горных машин и стали.

Здесь, на каждом изгибе, спокойно уместились бы четыре лошади, причем далеко не бок к боку. Ну или разъехались бы, пусть и впритирку, два дилижанса.

Ардан, украдкой посмотрев на приближающееся к ним подножье гор, а следом за ним и Мертвые Земли, вновь вернулся к созерцанию горных просторов. Удивительным образом Ральские горы пусть и не вызывали в юноше саднящую в сердце ностальгию, но заставляли раз за разом мысленно возвращаться к тем временам, когда он бегал по Алькаде наперегонки с ветром, Кайшасом и, порой, своим Учителем Эргаром.