Когда я заметила, что король внимательно наблюдает за мной, смущённо опустила подбородок.

— Жаль, что нас свели столь ужасные обстоятельства, — задумчиво произнёс он. — Но хорошо, что я подоспел вовремя.

Я снова вспомнила расчленённого Юэна. Я представила его лицо — пустой, пугающий взгляд. Тёмные пятна на плаще, похожие на засохшую кровь. Вернувшись утром, я запихнула окраваленную форму в ящик: сил не хватило даже отнести её Сигрид. Чья кровь была на плаще Юэна? Его? Или пропавшей девушки?

Я глубоко вдохнула.

— Если позволите, Ваше Величество… Что теперь будуд делать с этой историей с учеником кузнеца?

— Вскоре после нашего возвращения я послал гвардейцев убрать последствия в переулке, — просто ответил он.

Я поморщилась.

— Это очень… предусмотрительно. Но я спрашивала скорее о другой пропавшей девушке.

— Значит, вы уже слышали.

Я кивнула.

— Я предположила, что нападения могут быть связаны. Люди в городе напуганы.

— Мне говорили. Боюсь, слухи начинают выходить из-под контроля. — Он задумчиво посмотрел вдаль. — К сожалению, став королём, начинаешь понимать: подобное случается гораздо чаще, чем кажется. Особенно между поссорившимися друзьями или любовниками.

Кожа у меня запылала. Насилие было мне знакомо: в Уилдстоуне мужья могли избивать своих жён, не опасаясь наказания. Но сейчас я могла говорить с самим королём, и любопытство тлело в груди угольком.

— Я знаю, что значит потерять близких, — призналась я. — Никому не пожелала бы такой боли. Если это поможет, я готова поговорить с капитаном вашей гвардии. Может, я дать что-то, что позволит найти девушку. Или хотя бы позволит её семье узнать, что с ней произошло.

Несколько мгновений он молчал.

— Вы не представляете, как приятно разговаривать с человеком, который думает не только о себе. — Мордрик склонил голову. — Я поручу это дело лучшим людям, — пообещал он. — Как вы и сказали, самое меньшее, что мы можем сделать, — дать семье ответы.

— Спасибо, — прошептала я.

— Всегда к вашим услугам. Кстати, как ваша голова?

— Лучше. Тоник доктора Марроуза помог.

На его красивом лице отразилась тревога.

— Вы не умеете лечить себя?

Я покраснела.

— Боюсь, в целительной магии у меня почти нет опыта.

Он немного помолчал.

— А в какой магии у вас есть опыт?

Я удивлённо моргнула: разговор сменил направление слишком резко.

— Я не привыкла говорить об этом открыто, Ваше Величество. Но у меня неплохо получаются чары, например, то, что вы видели с метлой. И простые иллюзии.

— А ментальная магия? Вы чувствуете чужие эмоции? Можете заглядывать в мысли?

— Я довольно чутко ощущаю желания и чувства других, — призналась я.

— Думаю, вы пользуетесь ментальной магией, даже не замечая этого. Будто человек забыл закрыть дверь к сокровенным мыслям, а вы случайно заглянули внутрь.

— Но это случается редко. И никогда намеренно. — Я сглотнула, не уверенная, правильно ли ответила.

— Поверьте, я не допрашиваю вас. В этом нет ничего плохого.

— Правда?

Он кивнул.

— Многие вампиры способны на то же самое даже без обучения. Инстинкт, унаследованный от предков. Полагаю, у ведьм похожая природа.

— Я не знала, что у вампиров есть магия.

— Она другого рода. Впрочем, различия лучше объяснит специалист, — добавил он так, словно услышал мой следующий вопрос.

Он широко улыбнулся, и в лунном свете блеснули кончики клыков.

— Должен признаться ещё кое в чём. Не думаю, что сегодня утром мы встретились случайно.

Я нахмурилась. Нечто подобное он уже говорил в кабинете доктора Марроуза.

— Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду, Ваше Величество.

— Недавно мне пришла в голову одна мысль. Знаете ли вы, что когда-то в королевском совете было место специально для ведьмы?

Я покачала головой.

— Вас осталось так мало, что почти тысячу лет назад традиция исчезла.

— Как… любопытно, Ваше Величество.

Он мягко улыбнулся.

— Я слышал истории о магах, заседавших в совете моего далёкого предка Фейна больше тысячи лет назад. Например, Занет Мудрый. Он сохранял место в совете свыше трёхсот лет.

Я уставилась на него.

— Трёхсот? Как это возможно?

Король рассмеялся.

— Сам король Фейн правил больше семи веков.

Ладони вспотели.

— Но Фейн был вампиром, — прошептала я. — А мне всего двадцать шесть.

— Насколько мне известно, восемьсот лет — обычная продолжительность жизни для вашего рода.

Слова пронзили меня, как клинок. Как такое возможно?

— Так вот, — продолжил Мордрик, — Занет сыграл ключевую роль в заключении мира между Валеном и королевством Боргес во время пограничных столкновений пятьсот шестидесятого года.