Ведьма в глубокой ночи (ЛП)

( Несущая пламя - 1 ) ШарлоттаБакли

Финн Эррамун хранит смертоносную тайну. Будучи одной из последних ведьм в королевстве, она была изгнана из своей деревни, оставив за собой лишь шепотки об освобожденном потустороннем кошмаре. Теперь Финн служит служанкой при роскошном дворе вампира — короля Мордрика, тщательно скрывая свои магические способности и ужасаясь мысли, что их однажды могут раскрыть.

Но у судьбы на нее другие планы. Когда Мордрик обнаруживает дар Финн, он предлагает ей шанс овладеть своей магией к летнему солнцестоянию, пообещав взамен заветное место в своем совете. Обучать ее поручают принцу Энхарту — неотразимо и надменно притягательному младшему брату короля, обладающему редким мастерством для подобных тренировок. Оказавшись втянутой в водоворот придворных интриг, борьбы за власть и опасных искушений, Финн оказывается на распутье. Чтобы закрепить за собой место среди элиты короля — а возможно, и завоевать его сердце, — ей предстоит пройти через лабиринт предательств и распутать вековой заговор.

Вампиры Валены, возможно, и не жаждут крови, но их жажда власти от этого ничуть не меньше. Погружаясь всё глубже в этот манящий и опасный мир, Финн понадобятся все ее силы и хитрость, чтобы выжить и осознать истинные желания своего сердца.

ВЕДЬМА В ГЛУБОКОЙ НОЧИ

АВТОР: ШАРЛОТТА БАКЛИ

СЕРИЯ: НЕСУЩАЯ ПЛАМЯ

КНИГА: 1

Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный. Перевод выполнен для ознакомления. Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.

Просьба не выкладывать русифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, Tik Tok, Pinterest, Fb др.)!

Приятного чтения!

Посвящение

Антонио

Карта

Глава 1

Я поморщилась, стягивая простыни с кровати, в носу стоял запах железа. К большому облегчению, матрас остался чистым, грязное белье с влажным шлепком упало в жестяное ведро у моих ног. Выпрямившись, я вытерла руки о передник — на белой ткани появились красные полосы.

На кушетке в другом конце комнаты, сплетясь руками и ногами, развалилась парочка. Небо было затянуто облаками, но через окно в комнату проникал редкий лунный свет, его мутное сияние серебрило фигуры на кушетке. Женщина хихикнула, уютно устроившись на груди своего спутника. На его шее темнели две ранки от клыков, но в остальном он выглядел невредимым. Мужчина мельком посмотрел на меня и снова провёл пальцами по волосам вампирши; тёмный локон обвился вокруг его пальца, словно змея.

Я опустила голову, не желая привлекать лишнего внимание знати: от такого внимания добра точно не стоит ждать. Натягивая на матрас чистые простыни, я покосилась на женщину, неподвижно стоявшую перед распахнутой дверью. Кожа вокруг её глаз-бусинок собралась складками — она следила за каждым моим движением. Её руки были скрещены на груди, прямо под серебряной брошью, подтверждающей её должность.

Собрав вещи, я направилась к выходу из команты.

— Я отнесу это в прачечную, миссис Кэтерс, — сообщила я, кивнув на испачканные простыни. — Остальное готово.

Экономка фыркнула и почесала покрасневший кончик носа.

— Слишком уж ты весёлая для горничной, — проворчала она. Мне стоило немалых усилий не отшатнуться от запаха виски, которым разило у неё изо рта. Она оглядела комнату, выискивая ошибки, которых, я знала, она не найдёт.

Я размяла пальцы. Ногти стали ломкими от того, что я каждый день выскребала грязь, занесённую сюда на шёлковых туфельках, из щелей между каменными плитами.

Я с облегчением выдохнула, когда она развернулась и молча удалилась. Выскользнув за ней в коридор, я в последний раз оглянулась на парочку и закрыла дверь. Они меня не заметили — только смотрели друг другу в глаза. Я сглотнула, щёки обдало жаром.

Пока я спускалась по лестнице для прислуги, холод просачивался сквозь мои башмаки: после многих лет ежедневной носки подошвы истончились и обтрепались. Лестница, придуманная давно умершим архитектором Валнарского замка, извивалась, словно червь. Тусклые узкие проходы были устроены так, чтобы слуги не попадались на глаза, — именно так, как любила миссис Кэтерс.