Азалия удивительно плохо разбиралась в законах собственной страны. Девочка больше к науке тяготела. Так что я не подозревала, получится ли у Клайва превратить продажу броши в удобный повод для новой пакости.

Нужно срочно исправлять пробелы в образовании.

Вчера после объявления результатов он ушёл, так и не предъявив опись. Считать это отказом от своих намерений я не собиралась.

Подумав немного, я открыла тетрадь и записала два слова: «Деньги. Знания».

Что ж, план намечен. Теперь можно приступать.

***

Газетные объявления теперь выглядели значительно приветливее. По крайней мере, слово «расторопная» больше не воспринималось как личное оскорбление.

В одной лавке требовалась помощница на вечерние часы. Я выписала адрес. В другой искали человека для составления писем покупателям.

Вот это уже ближе. Убедить незнакомца, что ему срочно нужно купить какую-нибудь дорогую ерунду, я умела и без пробуждённой магии.

Был огромный соблазн продолжить играть. Вот так же маленькими ставками, не зарываясь, не привлекая внимания, но… Я знала, что так не бывает.

Со временем маленькие ставки превращаются в большие, а остановиться будет всё труднее. Дальше — проблемы с сомнительными личностями, нарушение закона. Это всё тянет одно за другим, накапливаясь как снежный ком.

— Ищите другую дуру, — буркнула я, пользуясь тем, что в комнате никого кроме меня не было.

Нет уж! Сыграла несколько раз, на лечение заработала и хватит.

Так что я отправилась по ближайшему адресу в объявлении. И уже на пороге выругалась сквозь зубы

— Лилия?

Я едва успела переступить порог лавки, когда из-за стола поднялся знакомый игрок. Тот самый, что рекомендовал меня в «Серебряный вяз».

Попыталась вспомнить имя и не смогла. Мозг заботливо отсеивал всю ненужную информацию, особенно в состоянии стресса… В котором я находилась с момента попадания в это тело.

— А я вас ищу! — Просиял парень.

Теперь и не скажешь, что я на работу пришла устраиваться. Для него я Лилия, а не Азалия.

Тьфу ты! Не везёт мне сегодня!

Так, нужно сделать вид, что я здесь совершенно случайно. И лучше спрятать газету за спину.

— Меня? Зачем? Хотели продать мне часы? — улыбнулась я.

Парень огляделся, словно впервые увидел то, чем здесь торгуют.

— Нет, — улыбнулся он. — Это лавка моего отца. Кстати, вижу, вы вылечили ногу. Поздравляю.

— Спасибо, — потупилась я, пытаясь изобразить скромность.

— В общем, я хотел пригласить вас на частную игру. Признаюсь, вы произвели на меня неизгладимое впечатление.

— Я больше не играю на деньги, — отрезала я.

Молодой человек передо мной нахмурился, но тут же отмахнулся.

— Своими рисковать не придётся, — заверил он. — Хозяин выдаёт фишки и платит за участие. Ему нужны достойные соперники для гостей.

— Даже если я проиграю?

— Всё равно. Получите пять золотых.

Звучало подозрительно прекрасно. Не игра, а подработка. Что-то вроде массовки для театра, чтобы богатые гости не скучали.

— И где подвох?

— Его нет. Там есть письменные условия. Можете заранее прочесть. Всё законно и честно.

Я задумалась. Пять золотых дали бы возможность спокойно искать работу и даже нанять юриста.

Играть ради выигрыша я не собиралась. Но получить плату за работу…

Папа наверняка тоже умел красиво объяснять себе, зачем снова садится за стол.

— Сначала условия, — сказала я. — Пока ничего не обещаю.

***

На следующий день меня принял распорядитель вечера — сухощавый мужчина с аккуратной причёской. Он дал мне ознакомиться с договором. И признаюсь, так внимательно я ещё не читала ни один документ. Даже когда ипотеку оформляла.

Игра до одиннадцати. Предоставленный запас фишек ограничен. Исчерпав его, участник выходит из-за стола, сохраняя оговорённую плату. Выигрыш остаётся организатору.

— То есть я могу проиграть все ваши фишки и не останусь должна?

— Совершенно верно, — кивнул он.

— А пополнять их за свой счёт?

— Не требуется.

— Я спрашиваю, разрешено ли.

Он посмотрел на меня, потом дописал строчку о том, что личные средства приглашённых игроков не используются.

Уже лучше.

Ниже нашёлся пункт, от которого желание подписывать немного поубавилось.

За доказанную подмену карт, использование меток, сговор или магическое вмешательство полагалась компенсация в триста золотых.

— У вас тут за обман сразу дом отбирают? — спросила я.

— Смотря какой дом, мисс.

Шутку он, кажется, не оценил.

— Кто устанавливает нарушение?

— Распорядитель в присутствии участников. Одних обвинений недостаточно, требуются доказательства. Можете прочесть порядок проверки на обороте.

Я перевернула лист.

Карты вскрывались при игроках. Колоду можно было потребовать заменить. Магические воздействия в комнате отслеживал защитный артефакт. Правила распространялись на всех, включая хозяина и его гостей.