Он посмотрел на разложенные карты, на договор, затем на человека у выхода.

— Изложите ваши требования, — сказал он хозяину. — Я слушаю.

Глава 16

— Изложите ваши требования, — потребовал Армин де Вальера. — Я слушаю.

— Триста золотых, милорд, — сказал хозяин, слегка стушевавшись. — Согласно подписанным условиям.

Он выглядел крайне недовольным, словно южанин по незнанию влез куда не просят и испортил нечто очень важное. Но всё же повернул договор к Армину.

— Которых я не должна, — вмешалась я. — Иглу мне подбросили.

— Мы уже выслушали вашу версию.

Армин взял документ. Прочитал, не обращая внимания на мою вспышку, и положил обратно.

— Если денег у неё нет?

— Можно договориться об отработке. Девушка способная, вы сами видели. Будет играть там, где я скажу, пока не погасит сумму.

Если бы только играть… Я уже поняла, что это хорошо продуманная и много раз отработанная схема, а мой знакомый из «Серебряного вяза» — обычный рекрутер.

Что потом делают с девушками, на которых такой долг повесили? Представлять не хотелось. В основном потому, что я знала — игрой в карты моя «отработка» не закончится. Там и до борделя недалеко.

Но всё равно не могла не ухватиться за соломинку.

— Какая часть выигрыша пойдёт в зачёт? — спросила я.

— Это обсудим.

— А проигрыши прибавятся к долгу?

Хозяин развёл руками.

Ну конечно. Замечательная вакансия! Подставлять меня будут регулярно, долг будет расти, а работы всё прибавляться.

В итоге до борделя я доберусь раньше, чем думала изначально.

— Я ничего подписывать не буду, — повторила я.

Пусть выгоняют из академии, пусть в суд подают. Всё лучше, чем добровольно себя в рабство продать.

— Тогда придётся обратиться к вашему родственнику. Лорду Уитлоку, насколько я понимаю? И уведомить академию. Там должны знать, чем занимаются их воспитанницы.

Меня словно холодной водой облили.

Что сделает кузен? Уж точно за мою честь заступаться не будет. Подпишет всё, что ему скажут, и либо продаст в узаконенное рабство, либо упрячет в тюрьму.

Хозяин придвинул ко мне чистый лист.

— Разумнее решить всё здесь.

— Уберите, — произнёс лорд де Вальера.

Распорядитель уже держал перо, но замер.

— Милорд, это обычная…

— Она отказалась. Верните её вещи.

Мою сумку поставили передо мной. Я проверила кошелёк, забрала свой договор. Пальцы плохо слушались, и оттого особенно раздражало, насколько спокойно стоял рядом де Вальера.

Ему не нужно было повышать голос. Оказалось, достаточно произнести то, чего от меня только что предпочли не услышать.

— Я предлагаю игру, — сказал он хозяину. — Триста золотых против вашего требования.

Тот перестал смотреть на меня.

Армин достал из внутреннего кармана сложенную банковскую бумагу. Распорядитель проверил печать, затем передал хозяину.

Выражение его лица изменилось.

Нельзя сказать, что ему понравилась перспектива. Ловушка была так изящно расставлена, а тут какой-то богач берёт и ломает всю схему. Куда это годится?

— Условия?

— Побеждаете — забираете мою ставку, ваше требование остаётся у вас. Побеждаю я — передаёте его мне вместе с письменным отказом от дальнейших претензий. Ни к девушке, ни к её семье. В академию тоже никаких сведений передавать не станете.

Дышать было тяжело. Прямо сейчас меня разыгрывают словно вещь. Как дорогие часы, которые идут на кон, когда фишки закончились.

И кто знает, у кого в рабстве будет хуже — у этих предприимчивых дельцов или непонятного южанина, который был той ещё тёмной лошадкой…

Но при этом выбора у меня почти что и не было. С одной стороны, хотя бы неизвестность. А с другой прямой путь на самое дно.

Пальцы дрожали, и создавалось ощущение, что всё происходящее нереально.

— Зачем вам это? — тихо спросила я, пока хозяин выбирал новую колоду.

Де Вальера чуть наклонился ко мне. От его близости стало неуютно, хотя отступать я не стала.

— Сейчас я могу добиться передачи требования. О дальнейшем поговорим после.

Информативным ответом это назвать было трудно.

Но человек у двери уже отошёл в сторону, а хозяин начал готовиться к игре. Времени на капризы у меня не осталось.

***

Играли до потери всех фишек, без права пополнить запас. Я села чуть в стороне от Армина.

Хозяин оказался сильным противником. Несколько раз вынудил южанина сбросить карты, а однажды показал слабую руку, забирая крупную ставку.

— Перестраховались, милорд.

Армин промолчал, а у меня пересохло во рту.

Я следила за хозяином и заметила: во время того блефа он придержал последнюю фишку пальцами. Позже повторил жест, но Армин сбросил, и проверить догадку не удалось. С сильными картами хозяин отпустил ставку сразу.

В перерыве я наклонилась к Армину: