Двое за столом будто бы не были знакомы, но один повышал ставку всякий раз, когда другой касался ножки бокала. По отдельности оба играли осторожно, а вместе почему-то становились удивительно смелыми.

Я проверила догадку, пожертвовав небольшой ставкой, и больше проверять не стала.

— Уже уходите? — удивился один из них.

— Голова разболелась.

— От такой мелочи расстраиваться?

— Мы, девушки, существа эмоциональные, можем и над увядшим цветком плакать, — улыбнулась я.

В карете я злилась. На них, на себя, на потерянные монеты. Хотелось вернуться и показать, что я раскрыла их сговор.

Вместо этого назвала вознице другой адрес.

***

В третьем салоне меня усадили рядом с пожилым мужчиной, который сперва поинтересовался ногой, а потом предложил лекаря.

— Благодарю, уже нашла.

Я улыбнулась и заверила, что у меня всё замечательно и я лечусь у лучших лекарей. Просто они об этом ещё не знают.

Здесь никто не стремился меня учить, зато один из игроков слишком рьяно пытался заставить остальных сбросить карты. Пока ему верили, это работало. Я дождалась подходящей руки и позволила ему ещё раз проявить настойчивость.

После моего выигрыша он долго поправлял манжеты.

Вроде бы всё шло хорошо, но меня как будто что-то беспокоило. Словно взгляд, направленный в спину.

Я осторожно огляделась, стараясь не показывать своего интереса. Подозвала служителя, попросила налить воды, а сама обвела взглядом комнату.

В глубине зала блеснули стёкла очков. Кто-то сидел в кресле возле стены, почти скрытый тенью. Но это даже подозрительно не было.

Я отвела взгляд к столу. Смотреть по сторонам во время чужой сдачи — хорошая привычка для человека, которому деньги больше не нужны.

Мне пока были нужны.

***

К последнему вечеру перед экзаменом мне не хватало меньше двух золотых.

Именно поэтому я чуть не осталась за неудачным столом.

Сидела, держала плохие карты и уговаривала себя заплатить за обмен. Вдруг придёт нужная? Немного же осталось. Совсем чуть-чуть.

Потом посмотрела на собственную руку…

Пальцы сжимали карты так, что побелели костяшки.

Я сбросила и попросила воды.

До лекарки нужно было добраться к шести. Часы показывали начало четвёртого, и мне казалось, что время нарочно пошло быстрее.

Следующую раздачу я пропустила, потом ещё одну.

Когда, наконец, пришли карты, с которыми стоило играть, я уже могла спокойно смотреть на соперников. Не на часы, не на общую сумму перед ними, а на лица и руки.

Нужное добрала за несколько раздач.

Последний выигрыш оказался совсем небольшим. Мужчина напротив даже не расстроился, уже потянулся к колоде.

— Продолжим?

— Сегодня больше не могу. Дела.

Задерживать меня никто не стал, но немного расслабиться я смогла только в карете. Дважды пересчитала деньги. Отдельно отложила на дорогу, отдельно небольшой резерв.

Осталось ровно восемнадцать золотых.

Я провела пальцем по верхней монете и вдруг поняла, что улыбаюсь. Глупо, широко, совершенно по-детски.

Клайв мог сколько угодно требовать, угрожать и рассказывать всем, какая я беспомощная.

Я ещё покажу ему, на что способны попаданки!

Визуал. Незнакомец в игорном доме

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою группу в ВК, где вы найдете еще больше визуалов, а также видео в персонажами ❤️

Ссылку на группу можно найти на моей странице во вкладке «Обо мне»

Глава 12

До лечебного корпуса оставалось совсем немного, когда я услышала знакомый голос:

— Азалия, ты куда?

Клайв стоял у дорожки вместе с Эдрианом. Судя по довольным лицам, день у обоих складывался прекрасно.

Очень хотелось это исправить. Желательно с помощью костыля.

А то чё это он со мной везде путешествует, а содержание не отрабатывает? Костыль, знаете ли, в умелых руках лучше любой бейсбольной биты будет!

— Я бы тебе ответила, но не хочу расширять твой скудный лексикон.

Ответить и правда хотелось. Желательно русским матерным. И я даже могла — знание великого и могучего сидело где-то на подкорке.

Но я опасалась, что за разговоры на несуществующем в этом мире языке можно рано или поздно на костёр отправиться. Или как здесь от одержимых избавляются?

— Она к лекарке, — хмыкнул Эдриан.

Надо же, этот сообразительнее Клайва.

— Опять просить? — Кузен посмотрел на мой костыль. — Я ведь объяснил: платить за тебя никто не будет. От тебя даже фонд содействия отказался!

Память Азалии услужливо подкинула информацию. Был такой фонд вроде как благотворительный, и что-то там они лечили. Помогали непробужденным драконам или что-то вроде того.

Отец Азалии в него обращался, надеясь сделать из дочки полноценного дракона, но там его, кажется, послали далеко и надолго.

Я поправила сумку на плече, неосознанно прижимая её к себе сильнее. Главное — не дать им понять, что у меня есть деньги.