А однажды просто не вернулся домой. Суровые люди в форме полицейских сначала вызвали меня на опознание, а затем передали социальным работникам.

До совершеннолетия мне оставалось немного, опеку надо мной не установили, квартиру от государства не выдали. Пришлось всего добиваться самостоятельно.

Я умела играть, но никогда не делала этого. Усвоила, что ничем хорошим такой путь не заканчивается. Помнила, как с периодичностью в несколько месяцев папа, хлюпая разбитым носом, уверял, что мне обязательно понравится на новом месте.

В своей взрослой жизни я хотела знать, где буду ночевать завтра. Вот только в этом мире такая базовая вещь скоро станет для меня роскошью и без игры.

Взгляд упал на сумку, где лежала брошь — единственное украшение Азалии, которое она очень берегла. Не слишком дорогая, но памятная. Это была её связь с папой.

Что ж, пришла пора объединить наследство двух отцов.

Глава 8

Для начала следовало усвоить одну простую мысль: восемнадцать золотых мне нужны, но выигрывать их за одним столом не стоит.

Папа вечно пытался сорвать большой куш. Иногда получалось, только домой мы почему-то всё равно возвращались без денег. И хорошо, если все зубы у него были на месте.

Я собиралась действовать скромнее. Несколько небольших выигрышей в разных местах вряд ли кого-то заинтересуют. Проиграть придётся тоже — понемногу, без увлечения. Люди гораздо охотнее расстаются с деньгами, если им кажется, что они вот-вот вернут своё.

Оставалось найти эти самые места и как-нибудь до них добраться.

Я раскрыла сумку и достала брошь.

Золотые листочки обрамляли небольшой светлый камень. На обороте возле застёжки обнаружилась царапина, и память тут же услужливо подсказала: Азалия уронила украшение на каменную дорожку.

Испугалась, что отец рассердится, а тот лишь спросил, не поранилась ли она сама.

Пальцы сомкнулись вокруг броши.

Очень хотелось положить её обратно. Будто вместе с этой вещью я продавала последнее доказательство того, что девочку когда-то любили.

— Я постараюсь её вернуть, — прошептала я.

Обещать больше было бы нечестно.

***

Выбрала я тёмно-зелёное платье с широкой юбкой. Скромное, но приличное. Все дорогие наряды остались в поместье в ведомстве кузена.

Я очень надеялась, что он их носит лично. И корсет затягивает потуже. Желательно до хруста.

Платье по-простонародному застёгивалось спереди, что при моей руке было отдельным достоинством. Лубки под тканью не просматривались, хотя удобнее от этого не стало.

С причёской возиться не пришлось: собрала волосы у затылка, оставив несколько прядей возле лица. В зеркале отразилась бледная рыжая девушка с огромными глазами.

Вместо форменного плаща накинула обычную шаль. Она прикрыла перевязь, а костыль пришлось оставить: слишком уж убедительно он сообщал, что его хозяйке место в постели.

В шкафу нашёлся крепкий зонт с деревянной ручкой. Я осторожно проверила, выдержит ли он опору, и села обратно, пережидая боль.

Нет, с таким оснащением далеко не уйдёшь.

Поэтому до вечера я лежала. Когда служащая заглянула в комнату, попросила вызвать экипаж к выходу и помочь спуститься. Женщина поворчала, но согласилась.

Возница, узнав, что платить я собираюсь после посещения ювелира, недоверчиво посмотрел на меня.

Пришлось показать брошь.

— Подождёте у лавки. Если не сойдёмся в цене, поедем в другую.

Он осмотрел украшение внимательнее, чем мою ногу, и открыл дверцу.

Хорошо хоть здесь кредитная история не потребовалась.

***

Ювелир предложил за брошь такую сумму, что я сначала решила: это он за камень. Отдельно.

Оказалось, за всё.

— Старое изделие, — пояснил мужчина, вертя украшение между пальцами. — Застёжка изношена, а обработка вышла из моды.

— Если вы так следите за модой, можете лично её не носить, — разрешила я.

Ювелир поднял на меня глаза, прищурился, оценивая, насколько я могу оказаться покладистой. И продолжил перечислять недостатки броши.

Удивительно как ещё не спросил, откуда у меня драгоценность. По законам жанра меня непременно должны были заподозрить в воровстве.

Но без этого, слава мирозданию, обошлось. Хотя поторговаться пришлось знатно.

Это было трудно. Нога ныла, за стеклом виднелась карета, а мужчина передо мной прекрасно понимал, что я пришла продавать семейную ценность не развлечения ради.

Но и соглашаться на первую цену я не стала.

Мы сошлись на двух золотых и нескольких серебряных монетах. Учитывая, сколько мне нужно было, радоваться не получалось.

— Выпишите квитанцию. С описанием вещи.

— Для чего?

— Чтобы потом узнать её, если ваша вышедшая из моды брошь внезапно станет редкой и дорогой.

Уголок его рта дрогнул.

Я убрала квитанцию с названием лавки и фамилией владельца в сумку. Попросила пока не разбирать украшение.

— За хранение нужно платить.