Седой раскрыл папку, и я увидела письмо с хорошо знакомым гербом. Такой же красовался на перстне Клайва, когда тот сидел возле моей кровати.

Вот теперь всё встало на свои места.

— Милорд Уитлок подробно объяснил, что произошло, — продолжил председатель. — Ваше поведение давно вызывает беспокойство.

— Кузен присутствовал при медицинском осмотре?

— Он ваш родственник.

— Я заметила. Но кость от этого быстрее не срастается.

— Достаточно! — вмешалась женщина. — Вы устроили непристойную сцену на академическом вечере, получили травму по собственной вине и теперь требуете особого отношения.

Где-то я слова про последствия моих выходок уже слышала. В госпитале, от человека, который эти самые последствия и обеспечил.

Я посмотрела на письмо. Очень хотелось забрать его вместе с папкой и посмотреть, чем именно Клайв подкрепил свою трогательную заботу о моём воспитании.

Но свободная рука у меня была одна, а противников трое. К тому же здешние правила обращения с чужой корреспонденцией могли мне сильно не понравиться.

— Вы отказываете из-за моего поведения? Тогда прошу это указать в решении.

— Не нужно приписывать нам свои домыслы.

— Поэтому я и прошу написать. Чтобы ничего не перепутать.

Председатель придвинул заключение обратно ко мне.

— Вы свободны.

Я не встала.

Нога болела всё сильнее, хотелось лечь прямо здесь и ненадолго перестать существовать. Но уходить с устным «сама виновата» я не собиралась.

— Мне нужен письменный отказ. С датой и подписью.

Женщина тяжело вздохнула, открывая ящик.

Бланк у неё нашёлся сразу.

Пока она заполняла строчки, я убрала медицинское заключение и своё заявление. Пальцы плохо слушались. Злость была такая, что ни одной приличной мысли в голове не осталось.

Меня ведь даже не собирались слушать. Заставили притащиться сюда только затем, чтобы я постояла перед столом и узнала, какая я неблагодарная дрянь.

Я приняла бумагу и проверила подпись.

— Экзамен в установленный день, — напомнил председатель. — Неявка повлечёт отчисление.

— И освобождение места в общежитии, — добавила женщина. — В течение суток.

Я сложила отказ и потянулась за костылём.

Значит, через несколько дней мне предлагалось либо бегать на сломанной ноге, либо отправляться на улицу.

Глава 6

Программу испытаний мне выдали внизу, у секретаря учебной части. Видимо, наверху решили, что отказа недостаточно и неплохо бы объяснить, как именно мне предстоит опозориться.

Я устроилась на скамье возле окна, вытянула правую ногу и развернула лист.

Теория, основы защиты, физическая подготовка.

С теорией можно было попробовать разобраться. Память Азалии отзывалась и за это стоило отдельно поблагодарить мироздание.

Если бы я совсем ничего не помнила, пришлось бы туго, а так есть шанс. Особенно с учтём того, что знала Азалия много.

Девочка ведь сюда учиться пришла, а Эдриан с его прекрасным лицом завёлся в её жизни значительно позже.

Основы защиты тоже не предполагали обязательного наличия магии. Нужно было распознать воздействие, выбрать подходящий учебный артефакт и правильно его применить.

Зато дальше составители разошлись.

Бег на время, преодоление препятствий, подъём по канату. Последнее я перечитала дважды, после чего посмотрела на руку в перевязи.

Может, ещё станцевать? С костылём получится весьма оригинальный номер. Если комиссия любит цирк, есть шанс получить высший балл.

— Вам помочь?

Я подняла голову. Секретарь стояла в дверях, прижимая к груди стопку папок.

— Зависит от того, умеете ли вы отменять законы физики.

— Что?

— На канат вот в таком виде обязательно лезть?

Женщина посмотрела на мои лубки, потом на лист.

— Это общая программа.

— Для непробуждённых тоже?

— Разумеется. Отсутствие дара не освобождает от физической подготовки.

Звучало разумно. Если бы я пришла сюда здоровой и просто решила, что бегать вредно для причёски, даже спорить бы не стала.

— А наличие перелома?

Секретарь вздохнула и поудобнее перехватила папки.

— С этим вопросом обращаются в комиссию.

— Только что оттуда. Мы не сошлись во взглядах на мои ноги.

Она отвела глаза, и я не стала продолжать. Эта женщина решение не принимала, а отчитываться за начальство желающих обычно немного.

— Скажите хотя бы, где здесь лекарь принимает.

Секретарь сразу оживилась. На этот вопрос можно было ответить без риска испортить отношения с кем-нибудь влиятельным.

— За галереей, в конце коридора. Там перевязочная для пострадавших на занятиях.

Я поблагодарила и поднялась, стараясь не показывать, сколько усилий мне это стоило. Нога под лубками ныла уже иначе, чем утром. Боль стала глубже, настойчивее, и отмахиваться от неё больше не получалось.

***