Основой моей активности были пешие прогулки… от одного клиента к другому. И то пока машину не купила. Такова она, жизнь менеджера по продажам.

А куда ещё податься девушке, у которой нет ни нормального образования, ни связей, ни денег на старте? Из багажа — только подвешенный язык. Вот и пришлось в продажи идти.

Одно плохо — профессия такая, что в другом мире с её помощью в элиты не пробиться.

Эх, и что я не инженер, физик, химик или врач?

Причитая себе под нос, я ковыляла к учебному корпусу. Добиралась так долго, что почти успела пересмотреть отношение к высшему образованию. Возможно, оно не стоило таких жертв.

Вышла я заранее, но всё равно к нужной двери подошла почти без сил. Ладонь горела от костыля, под перевязью ныло плечо, а здоровая нога дрожала так, словно тоже собиралась подать заявление об увольнении.

Хорошо хоть на лестнице мне помог какой-то служитель. Молча подставил локоть и дождался, пока я одолею последние ступени.

Я поблагодарила его от души. Уже начала забывать, что здесь встречаются люди, которым для оказания помощи не нужно предъявлять родословную.

Возле кабинета стояла скамья. Я опустилась на неё, достала из сумки бумаги и проверила всё ещё раз.

Заключение лекаря, копия прошения, ответ учебной части. Всё на месте.

Оставалось показать это разумным людям и получить отсрочку.

Разумные люди задерживались.

Из-за двери доносился разговор, но приглашать меня никто не спешил. Когда часы в коридоре пробили девять, я постучала.

— Ждите, — отозвался женский голос.

Я вернулась на скамью. Если для проверки терпения им непременно требовалась девушка со сломанной ногой, стоило хотя бы включить это в программу экзамена.

Минут через двадцать дверь открылась. Из кабинета вышел высокий адепт с перевязанной кистью. Следом показалась немолодая женщина и протянула ему лист.

— Предъявите преподавателю. Повторное испытание через две недели.

— Благодарю. Надеюсь, к тому времени смогу держать оружие.

— Передавайте отцу наши наилучшие пожелания.

Парень кивнул и пошёл по коридору, даже не посмотрев в мою сторону. А я немного приободрилась.

Прекрасно. Значит, переносы здесь всё-таки существуют.

— Эверсли? Заходите.

В кабинете сидели трое. Женщина устроилась сбоку от письменного стола, перед собой положила раскрытую книгу. Рядом с ней молодой мужчина перебирал листы.

Во главе расположился седой господин с таким выражением лица, словно его утро испортилось задолго до моего появления.

Свободный стул стоял у стены.

Я посмотрела на него, потом на комиссию.

— Можно сесть?

— Ваш вопрос не займёт много времени, — ответил седой.

Очень обнадёживает. Особенно когда человек уже знает, чем закончится разговор, хотя я ещё рта не открыла.

Сжав зубы, я подавила в себе желание поколотить противного старикашку. И чисто из вредности, демонстративно придвинула свободный стул к столу.

Боль прострелила сломанную ногу, но я сейчас могла бы, наверное, и стометровку пробежать исключительно на силе праведного гнева.

Ножки стула скрежетали по полу, создавая очень пронзительный звук.

Ничего, пусть терпят. Могли бы и помочь, кстати. Так нет же, сидят показательные выступления с костылём.

— Постарайтесь не задерживать комиссию, — заметила женщина.

— Я бы с удовольствием побегала, но как раз по этому поводу и пришла.

Она поджала губы, а я устроила больную ногу поудобнее и протянула заключение.

— Лекарь запрещает нагрузку. Прошу перенести физические испытания до восстановления.

Молодой мужчина взял лист, но седой тут же положил поверх него другую бумагу.

— Ваше прошение уже рассмотрено. Дата экзамена остаётся прежней.

— Мне предложили явиться лично для пересмотра, — ответила я, пытаясь говорить спокойно.

— Мы вас выслушали.

— Вы даже заключение не прочитали, — заметила я, начиная всерьёз закипать.

Женщина перестала писать.

— Мисс Эверсли, следите за тоном.

Я посмотрела на её перо. Интересно, что именно она успела записать? «Пациентка прибыла со сломанной ногой, но недостаточно почтительно»?

— Хорошо. Прочтите, пожалуйста, заключение лекаря.

Седой скользнул глазами по листу.

— Перелом. Мы видим. Однако академия не обязана менять порядок испытаний из-за вашей неосторожности.

— Адепту, который вышел передо мной, вы только что изменили.

В кабинете стало тихо. Молодой мужчина опустил глаза, а женщина аккуратно положила перо.

Кажется, я упомянула то, что полагалось не замечать.

— Его обстоятельства вас не касаются, — ответил председатель.

— Мне не нужны его обстоятельства. Мне нужна отсрочка, которая полагается всем адептам в моём положении. Медицинское заключение у меня есть.

— В вашем случае необходимо учитывать общую картину.