Художник явно старался. Мужчина был изображён по пояс, в дорогом камзоле, который сидел так, что хотелось отдельно поблагодарить портного. Широкие плечи, красивые черты лица, уверенный взгляд из-под тонкой оправы очков.

Даже на бумаге этот товарищ выглядел так, словно прекрасно знал себе цену и торговаться не собирался.

«Армин де Вальера», — прочитала я.

Южный аристократ, недавно прибывший в страну. Богат, влиятелен, не женат. Последнему обстоятельству автор заметки уделил столько внимания, что возникло подозрение: статью писала чья-то очень заинтересованная матушка.

Перечислялись приёмы, на которых успел побывать красавец, и благотворительные пожертвования. Суммы я уже приблизительно понимала, поэтому тихо присвистнула.

Мне бы небольшую часть его щедрости. Совсем скромную. Исключительно на ногу.

— Девочки, посмотрите, она уже другого выбрала! Портрет изучает так внимательно, словно замуж собралась.

Светловолосая соседка, до этого возившаяся у зеркала, повернулась ко мне вместе со стулом.

— Азалия, а Эдриан знает, что ты ему изменяешь?

Две другие переглянулись, и я поняла, что мирного чтения не получится.

— Рэдмейн вчера при свидетелях отказался от моего общества, — заметила я, стараясь не отрываться от газеты. — Надеюсь, это решение окончательное.

— Конечно, окончательное, — охотно подтвердила блондинка. — Ты же слышала: он к тебе даже прикоснуться не захотел.

Под рёбрами что-то болезненно сжалось. Не моё чувство. Или уже моё, просто грудь сжимает не тоска, а злость? Ох, столько всего намешано, что не разобрать.

Я расправила загнувшийся угол газеты, давая себе несколько секунд.

— Тогда что тебя беспокоит? — спокойно спросила я у соседки.

Девушка явно ожидала другого ответа.

— Ничего. Просто удивляюсь твоей наглости. Этот мужчина явно не твоего уровня, он может выбрать любую.

— И что?

— А ты себя видела? — вмешалась девушка с тёмной косой. — Полукровка без дара, рыжая, ещё и с такой репутацией. Ты ему даже в содержанки не годишься.

— В содержанки ей как раз и надо, — заметила третья. — Кузен ведь больше денег не даёт. Правда, желающего придётся поискать.

Вот это было уже интересно. Настолько, что я отложила газету.

— Клайв вам лично отчитался или объявление вывесил?

— Все знают. Мой отец с ним встречался, — ответила блондинка. — Говорит, милорд Уитлок слишком долго тебя баловал.

Память, наконец, подбросила нужные сведения. Её отец торговал тканями. Семья девушки с косой владела доходными домами, а третья была дочерью мелкого чиновника.

Богатство, магия, хорошие связи. Не хватало только знатного происхождения, и именно поэтому имя Клайва произносилось здесь с таким удовольствием.

Они ведь знакомы с лордом! Уже, считай, родственники, осталось только на семейный портрет втиснуться.

— Не расстраивайся, — продолжила блондинка. — Портрет можешь оставить. С ним хотя бы разговаривать получится. И письма ему читай, сколько хочешь.

— А лучше сразу детей назови, — добавила девушка с косой.

Я медленно сложила газету.

— Если закончили обсуждать моё будущее, займитесь своим. У меня хотя бы есть фамилия, которую этот мужчина может счесть подходящей для брака.

Соседки уставились на меня.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Я признанная дочь лорда Эверсли. Мой отец не покупал себе знакомства поставками шёлка и не ждал, когда начальник соизволит пригласить его на ужин.

— Не смей говорить о моём отце! — взбеленилась девушка.

— Тогда не обсуждай моего. И моё происхождение заодно.

Блондинка встала так резко, что ножки стула скрипнули по полу.

— Да кому ты нужна со своей фамилией!

— Не знаю. Но раз уж вы решили сравнивать наши шансы на знатного жениха, придётся учесть и её. Или родословная важна только до тех пор, пока речь идёт о моей матери?

Почему-то никто не нашёлся, что на это ответить.

Я снова раскрыла газету, хотя читать уже не могла. Пальцы дрожали, нога ныла, а от необходимости доказывать свою ценность фамилией хотелось вымыть рот.

Замуж за мужчину на портрете я не собиралась. Он был мне нужен примерно так же, как козе тот самый пресловутый баян.

Но позволять этим троим ежедневно вытирать об меня ноги тоже было как-то не по плану.

От злобных мыслей отвлёк стук в дверь.

Вошедшая служащая общежития оглядела нас и остановилась взглядом на моей ноге.

— Эверсли, завтра к девяти в учебную часть. Ваше прошение рассмотрит комиссия. Одежда форменная, документы при себе.

— А сопровождение предусмотрено?

Мне не ответили. Дверь закрылась, а я посмотрела на костыль.

До учебного корпуса было значительно дальше, чем от кареты до комнаты. Похоже, первое испытание мне собирались устроить ещё до экзамена.

Визуал. Южный аристократ

Глава 5

Нельзя сказать, что я совсем не занималась спортом в прошлой жизни… В зал ходила, попу качала. Но всё же атлетом я себя не считала.