С Серым мы работали на рассвете. Я постоянно подсыпал в кармашки песка, малой — а на самом деле огромный шакал — окреп в груди, а кормёжка понемногу делала своё — те самые доли за челюстью день ото дня наливались всё гуще. Я следил за этим Резонансом. Проверял дважды в день.

К исходу первой недели совсем убрал перец. Хватало мыслеобраза. Я толкал по связи короткую картинку огня — и дальше зверь уже всё понимал.

Мы работали по ночам, за дальними загонами, так, чтобы никто не видел.

— Ну давай, приятель.

Серый вдыхал так, что расходилась вся шлейка. Морда вниз, к отметке на песке. Клапан за челюстью впрыскивал оба секрета разом.

ФХУУУ!

Струя выходила плотная и ровная — сперва на шаг, а к концу недели на добрых два. Песок сразу спекался в тёмную корку, температура — моё почтение. Серый закрывал пасть, облизывался и разворачивался ко мне всей мордой — плати!

— Конечно, приятель, — соглашался я и кормил.

Про огонь все, понятное дело, догадывались — такое в четырёх стенах не спрячешь. Догадывались и молчали. Учёные.

Тем временем снаружи питомника кружили люди всех мастей.

За две недели у стен Соляного перебывал целый бродячий театр. Коробейник предлагал солонину вдвое дешевле Пата — только бери. Веркан отказал, даже не дослушав — мясо мы брали у одного человека, а после истории с потравленным двором в соседнем городе такие подарки пахли для меня скверно.

Потом три дня подряд у поворота тракта сидел нищий — вот только с прямой спиной и чистыми ногтями.

Заезжий «заводчик» требовал впустить его выбрать зверя — получил ответ, что зверей на продажу нет, «записывайтесь после проверки и доброго вам пути». Больше он не появлялся.

Мы не знали, кто все эти люди. Как бы мы с Карой не думали. Люди Тшена? Барон Корф проверяет? Гордей? Интрига Дарена? Любопытство Варга или любопытство Воронов?

Уже неважно. Просто дайте нам пройти проверку.

Веркан постоянно менял маршруты дозоров, лично дежурил внеурочно и всегда докладывал мне к вечеру. Я запоминал всё, что примечала моя стража, но радовался, что за нами просто наблюдали.

В самом дворе всё шло как по маслу, хоть я и искал, к чему придраться.

Вольеры выскоблили до камня и прожгли известью, инвентарь прокалили, все бумаги Кара вела день в день, а по вечерам даже меня гоняла. К середине второй недели Шип снова мял эспандер, будто и не было той травмы, а Тарк через день припоминал мне Кривого с его процентами. Пару раз заглядывала Морта — дома у них было тихо, и это была лучшая новость.

Главной же работой этих недель так и оставался старик. Вторую мозоль я отслоил к концу первой недели, третью — через три дня после неё. Четвёртая, самая старая, сидела глубже всех и держалась до последнего. Именно она блокировала последний требуемый канал. Я грел её днями напролёт, отжимал края, отводя рубец от нерва миллиметр за миллиметром, и на предпоследний день она отпустила.

Получено опыта: +200.

Получен уровень 19.

Получено очков улучшений: 1.

Это была долгая грязная работа, но моя любимая. Очко я приберёг. Есть у меня подозрение, что скоро понадобится и уж точно не на Резонанс. Предчувствие, если хотите.

Теперь ток по каналам гривошипа шёл стабильно, но слабо.

До комиссии оставалось два дня, и на вечернем прогреве я взялся за россыпь мелких спазмов — их нужно было снять все до единого.

И вот, за сутки до комиссии, под вечер, я вывел старика в центр двора.

Готовились как к операции, потому что это она и была. Место выбрал у глухой стены — голая утоптанная земля, ни соломинки на полсотни шагов, по краям бочки с водой. Кара встала с Сиркой у дальнего угла, перекрывая выгул от загонов, Серый сел у ближнего — наши звери держали периметр на случай, если старик взбрыкнёт. Да, теперь мой шакал спокойно мог успокоить даже гривошипа, и не только старого — дури хватало с головой.

Шип разложил на своём плече тяжёлую сырую шкуру — мы промазали её глиной. Очередная придуманная мной мера безопасности. Накрыл — и пламени нечем дышать.

Нойс, Илан и Сормом стояли у изгороди, шагах в двадцати.

— Смотреть можно, орать нельзя, — предупредил я. — Что бы ни увидели.

— А что мы увидим? — не удержался Илан.

— Что не прогадали с выбором питомника.

Гривошип спокойно шёл за мной спокойно — из серой тени в брак-зоне клана Жала он отъелся в крепкого зверя, и его грива шла тяжёлой пепельной волной. Я привязал его и напоследок активировал Резонанс. Каналы в порядке. Узлы под костяными наростами отзывались на каждое движение шеи. Всё готово.

Не хватало только искры. Сам он этого пока не умел, но запал можно спровоцировать и снаружи. Вдох до отказа, резкий сброс через диафрагму, и в тот же миг — болевой импульс прямо в запальный узел. Всё произойдёт само, рефлексу без разницы.

— Шип. Будь слева, шкуру наизготовку. Работаем.

Я встал у морды, взялся одной рукой под челюсть и зажал старику обе ноздри.

Зверь мотнул головой, не понял и засопел — а затем глотнул воздуха пастью аж до самого дна лёгких, как я и рассчитывал. Грудь раздалась во всю ширь.

Сейчас!