Я застываю, моргая, глядя на сообщения, смесь неверия и замешательства проносится во мне. Какого черта?

— Что там?

Я поднимаю взгляд на Кэти как раз вовремя, чтобы увидеть трех мужчин в черных масках, появляющихся из теней позади нее и бегущих к нам. — Берегись! — кричим мы одновременно, бросаясь друг к другу в порыве чистого инстинкта.

Мое сердце тревожно колотится, когда я разворачиваюсь, и, конечно, еще трое мужчин бегут ко мне сзади. Один из них направляет на меня пистолет, и я едва успеваю увернуться.

Мужчины окружают нас, и мое сердце теперь колотится прерывисто.

Их шесть. Шесть против двух. И это крепкие мужчины. По их стойке и движениям я понимаю, что они хорошо обученные профессионалы.

Черт.

Нет времени на анализ. Нет времени на страх.

Шестеро смыкаются, как стая волков, летят кулаки. Кэти пригибается, уклоняясь от первой волны ударов, но я недостаточно быстра. Тяжелый кулак врезается мне в живот, попадая по ребрам, и я теряю дыхание, пошатываясь назад, боль взрывается в теле.

Боль мучительная, но нет времени сосредотачиваться на ней, потому что летят новые удары.

Двигайся, Эм. Двигайся или умри.

Мои тренировки и инстинкты самосохранения наконец включаются, и я резко уворачиваюсь, извиваясь и ныряя. Некоторые удары все равно достигают цели. Я не могу увернуться от всех. Не на таком расстоянии, не от такого количества нападающих.

Но будь я проклята, если сдамся без боя.

Я наношу удар всем, что у меня есть, с силой вгоняя локоть в лицо ближайшего нападающего. Раздается удовлетворяющий хруст — он кряхтит, отшатываясь, его руки взлетают к носу. Но прежде чем я успеваю воспользоваться моментом, на меня бросается другой. Когда я блокирую его удар, что-то острое ударяет меня по затылку, посылая белую боль по голове.

Дезориентированная, я разворачиваюсь — как раз вовремя, чтобы получить кулаком по горлу. Удар выбивает воздух из легких. Я сгибаюсь, задыхаясь, и чувствую, как жестокий удар ногой вдавливается в мой копчик, отправляя меня на пол.

Асфальт грубый, холодный и скользкий под ладонями, и я не успеваю сгруппироваться — я падаю лицом вниз.

Знакомый металлический вкус крови наполняет рот, когда зубы впиваются во внутреннюю часть губы. Затем новый жестокий удар обрушивается на мой бок, и я с хрипом сворачиваюсь в защитный клубок. Рядом Кэти падает на пол с болезненным стоном.

Бой окончен. Мы проиграли.

Здесь они должны закончить работу.

Но вместо этого... они отступают.

Я моргаю, глядя на них сквозь пелену боли и замешательства, мое дыхание прерывисто.

Почему они не заканчивают?

Один из них выступает вперед — лидер, полагаю. Он достает пистолет из-за спины и приседает передо мной, небрежно помахивая им. — Я мог бы прикончить тебя прямо сейчас. — Его голос глубокий, неузнаваемый и пропитан чистой злобой.

К черту. Я не собираюсь умирать, съеживаясь на полу.

Отчаяние и ярость подпитывают мой следующий бросок. Я бросаюсь вперед и с силой ударяюсь лбом о его, вкладывая все остатки сил, одновременно вырывая пистолет из его хватки, пока он отшатывается, застигнутый врасплох.

Все мое тело кричит от боли, внутренности трясутся, когда я заставляю себя сесть и наставляю на него пистолет.

Вес пистолета теплый и знакомый в моей руке — слишком знакомый.

И затем я понимаю почему. Он идентичен моему — тому, который я оставила в машине Кэти, чтобы пройти через металлоискатели в торговом центре. Это стандартный пистолет ФБР.

Они федеральные агенты. Как и я.

Шок ошеломляет меня достаточно долго, что я упускаю момент победы. Лидер бьет меня по лицу и выхватывает пистолет. Моя голова отлетает в сторону, и еще больше крови заполняет рот. Я выплевываю ее, поворачиваясь, чтобы сверкнуть на него взглядом.

Теперь он разозлен. Возможно, мне не следовало его провоцировать. Он поднимает пистолет — на этот раз нацеливая прямо мне в голову, — но прежде чем он успевает нажать на спуск, другие мужчины окружают его, и один из них вырывает пистолет из его руки. Он издает злой рык и уходит.

Оставшиеся пять мужчин смотрят на нас с Кэти с чем-то, что почти похоже на колебание. Один из них наклоняется ближе и шепчет достаточно громко, чтобы мы услышали: — Будьте осторожны.

Затем, к моему полному изумлению, они уходят, чтобы догнать своего лидера, оставляя нас истекающих кровью на парковке.

Я падаю обратно на холодный асфальт и стону. Все болит. Каждый вдох — как огонь. Кэти стонет где-то позади меня, и меня осеняет — мы обе все еще дышим, несмотря ни на что.

Мы живы. Побиты и сломлены, но живы. Пока что.

— М-мы не можем вернуться домой или в агентство, да? — Голос Кэти прерывистый и напряженный, и я понимаю, что она тоже видела оружие ФБР.

Затем все обрушивается на меня, как приливная волна.