Мы едем в напряженном молчании первые пару минут, пока я мысленно перебираю, как именно я собираюсь покончить с каждым из этих придурков. Шестеро против двоих? Гребаные трусы.

— Знаешь, я-я только что думала о том, как... — начинает она, затем замолкает, вздрагивая, пытаясь отдышаться. — ...как пробраться в твой пентхаус... когда ты появился, как мираж. — Еще один болезненный вздох. — Нет, не мираж. Ангел. Мой ангел.

Я издаю смешок. — Меня еще никогда не называли ангелом. — Дьявол, демон, монстр — это более точно. — Не говори, — добавляю я, когда она снова открывает рот. Ее слова согревают что-то холодное внутри меня, но говорить ей, очевидно, больно.

Она закатывает глаза, но в этом медовом взгляде нет настоящего огня. Я усмехаюсь, несмотря ни на что. Даже несмотря на то, что ситуация далека от идеала, я наконец-то держу ее в своей досягаемости, и на этот раз я позабочусь, чтобы она никогда не ускользнула снова.

Я поднимаю взгляд, когда наша машина замедляется, въезжая на подземную парковку моего здания. — Держись, детка, — бормочу я, когда Альфред плавно останавливается. Я жду, пока один из моих людей откроет дверь, прежде чем осторожно выйти с драгоценной ношей на руках.

— Джейми здесь? — спрашиваю я Пьера, когда мы направляемся к лифту. Энцо и несколько других уже уехали в больницу с подругой Эмилии, Кэти.

— Да, босс. Прибыл несколько минут назад. Он обустраивается в главной спальне, — отвечает он, нажимая кнопку вызова лифта.

— Главная спальня? — Эмилия шевелится в моих руках, в ее голосе замешательство.

— Шшш, — успокаиваю я ее тихим шепотом, кивая Пьеру, когда захожу в лифт. Он наклоняется, чтобы нажать за меня кнопку «Р», затем отступает, когда двери закрываются.

— Что он имел в виду, что доктор обустраивается в главной спальне? — спрашивает она снова.

Вместо прямого ответа я спрашиваю: — Ты бы действительно пришла в мой пентхаус сегодня вечером? — Я отчасти пытаюсь отвлечь ее от боли, но в основном мне просто нужно знать. Меня мучает любопытство с тех пор, как она упомянула об этом.

Она закусывает нижнюю губу, колеблясь. — У меня была возможность много о чем подумать в последнее время.

Интересно, связано ли это с ее визитом к Максимо сегодня днем. Я хочу спросить, о чем они говорили, но это может подождать. — Значит, ты теперь знаешь, что я не убивал твоего отца?

Скажи это. Скажи, что веришь мне. Скажи, что знаешь, что я никогда не смог бы причинить тебе такую боль.

— Я думаю... должно быть, произошло недопонимание. Кто-то неправильно истолковал то, что видел... или что-то в этом роде.

Достаточно близко. Она не готова признать, что ей лгали, но я думаю, она поняла. Она умная девочка. Я оставляю это пока, когда двери лифта открываются. Крепко держа ее, я выхожу в прихожую.

Лео, один из людей, приставленных следить за Джейми, направляется ко мне, его глаза полны беспокойства, когда он видит, что я держу на руках. Эмилия прячет лицо у меня на плече, внезапно застеснявшись, и что-то собственническое и защитное просыпается в моей груди.

Я игнорирую вопросительный взгляд Лео, сосредоточившись исключительно на том, чтобы как можно нежнее подняться по лестнице на второй этаж. Каждый шаг заставляет ее морщиться, и каждый болезненный звук — как нож в мое сердце.

— Мне жаль, милая, — бормочу я, и она коротко кивает.

Дверь моей спальни открыта. Джейми внутри, подготавливает систему, подсоединенную к капельнице. Я прикрываю дверь спиной и прохожу к кровати, осторожно укладывая свой драгоценный груз в полусидячее положение у изголовья.

— Ну, здравствуйте. Должен сказать, вы выглядите не лучшим образом, — Джейми сочувственно улыбается Эмилии.

Мягко сказано.

Она выдавливает горький смешок. — Не говорите. Каждый сустав в моем теле болит.

Джейми подходит к кровати, и я отступаю, чтобы дать ему место для работы, хотя каждый инстинкт кричит мне стоять над душой. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я подавляю желание достать телефон и потребовать, чтобы Стефано поделился местонахождением нападавших на Эмилию, чтобы я мог пойти и надрать им задницы.

Терпение. Сначала позаботься о ней. Месть — потом.

— Что ж, хорошая новость в том, что все не так плохо, как я ожидал, и к утру самая сильная боль должна пройти. Я дам вам кое-что от боли прямо сейчас, хотя это, вероятно, вырубит вас.

— Дайте, — говорю я, прежде чем она успевает ответить, потому что, зная ее, она попытается отказаться.

— Нет, Рафаэль, я не могу быть в отключке. Мне нужно проверить Кэти, и мне нужно быть в состоянии...

— Это не обсуждается, piccola. Твоя подруга в порядке. Мои люди с ней, и она в безопасности в той больнице. Когда ты проснешься утром, я сообщу тебе о ее состоянии. А пока прими лекарства. — Я смотрю на Джейми. — Дайте ей.