Какого, блядь, черта? Кто-то в бюро хочет нас убить? Или, по крайней мере, избить до подчинения. То сообщение, которое я получила перед засадой — Язык мой — враг мой. Это из-за того, что я пошла к Максимо? Как они узнали так быстро?

Кэти была права все это время. Кто-то в бюро следит за мной. Но кто?

Может, это говорит боль, а может, кровь, все еще звенящая в ушах, но пока я лежу здесь на замерзшей земле, пробуя на вкус собственную кровь, я наконец понимаю то, что должно было быть очевидно с самого начала: в этой битве между добром и злом, между законом и преступниками, нет ничего черно-белого, как я сначала думала.

И мне, возможно, придется выбрать сторону.

Не может быть. Мне нужно выбрать сторону. И придерживаться ее. Полностью.

Никакой больше сдержанности с Рафаэлем, Максимо, Майклом или Ромеро. Никаких попыток балансировать между верностью агентству и собственным чувством добра и зла. Либо одно, либо другое. Я не могу иметь и то, и другое.

Даже когда эта мысль разбивает мне сердце, я знаю, что выбор уже сделан. Я уже выбрала ту сторону, на которой останусь. Ту, на которой должна была быть все это время.

Тусклые фары внезапно освещают парковку позади меня. Слышен звук распахиваемой и захлопывающейся двери, за которым следуют торопливые шаги.

Они вернулись, чтобы прикончить нас?

Я поворачиваю голову на звук с остатками сил, готовясь ко второму раунду.

Затем знакомая тень отделяется от темноты, и в груди вспыхивает надежда.

Рафаэль.

Глава 30

Рафаэль

Гнев разливается по мне волнами, такими горячими и всепоглощающими, что холод не касается меня — хотя я иду по парковке в одной рубашке и брюках. Позади меня Энцо вылезает из машины с моим пиджаком в руках, его шаги эхом отдаются от бетона, когда он следует за мной.

Когда я иду к более темному концу парковки, фары освещают пространство — подъезжают еще машины. Еще мои люди.

Когда я получил сообщение от Стефано о том, что здесь произошло, я был в середине разговора с некоторыми моими сотрудниками, ожидая новостей от людей, которые должны были привести ко мне Эмилию сегодня вечером.

Сообщение так быстро вскружило мне голову, что я покинул офис, не закончив разговор, не взяв пиджак, не думая ни о чем, кроме как о том, чтобы добраться до нее.

Я не ожидаю, что убийственная ярость, пульсирующая в моей системе, остынет, пока я лично не разберусь с каждым ублюдком, который это устроил. Но затем я вижу ее — свернувшуюся калачиком на холодном бетоне, такую неподвижную и маленькую, что на один замирающий сердце момент я думаю, что она может быть мертва. Только легкое вздымание ее груди говорит мне об обратном.

— Рафаэль. — Мое имя срывается с ее губ едва слышным шепотом, но ее губы складываются в едва заметную улыбку.

Мое сердце сжимается так сильно, что это физически больно. Я опускаюсь на колени рядом с ней, протягивая руку назад к Энцо. — Пиджак. — Как только ткань касается моей ладони, я набрасываю ее на ее избитое тело и осторожно поднимаю ее на руки. Несмотря на мою нежность, она все равно стонет от боли, и этот звук — как пуля в мою грудь. Каждый ее болезненный вдох заставляет меня хотеть разорвать мир голыми руками.

Я должен был быть там. Я должен был защитить ее.

— Моя подруга, — слабо шепчет она. — Кэти...

Я киваю Энцо. — Мои люди позаботятся о ней. — Я сохраняю голос ровным, обнадеживающим, и начинаю идти как можно медленнее по асфальту, боясь, что любое резкое движение причинит ей еще большую боль. — Отправьте вертолет за Джейми, — приказываю я одному из стоящих рядом людей.

Джейми — один из врачей в больнице Джианны.

То, что Майкл приобрел больницу для своей жены, было гениальным ходом. Теперь наши люди могут заходить и получать помощь без привлечения копов или любопытных гражданских. Но поскольку она находится немного в стороне, иногда нам нужен кто-то, кто приедет к нам, и здесь выезды Джейми становятся бесценными.

— Отвези девушку в больницу, — говорю я Энцо, осторожно опускаясь на заднее сиденье своего Роллс-Ройса с прижатой ко мне Эмилией.

Она шевелится в моих руках. — Мы едем в ту же больницу, что и Кэти?

— Нет. — Я поправляю хватку, убеждаясь, что она надежно закреплена. — Ты едешь со мной домой, где будешь в безопасности. Твоя подруга будет в порядке в больнице.

Я уже отправил Стефано по следу ублюдков, которые это сделали.

Моя девочка притягивает неприятности так же, как мед притягивает мух. Так что это могли быть кто угодно — русские, конкурирующие итальянские Доны, другие преступники, которых она разозлила за время своей федеральной карьеры. Господи, просто чудо, что она выжила так долго без меня.

Ну, не совсем без меня. Я всегда следил за ней. Просто недостаточно близко.

Мое сердце сжимается, когда я смотрю на нее. Ее лицо не слишком избито, но есть покраснение вдоль подбородка, от которого моя челюсть сжимается, и по тому, как она осторожно держится, я знаю, что ее ребра кричат от боли. Когда я найду зверей, которые это с ней сделали, они проведут свои последние мгновения на земле, умоляя о смерти.