Мои глаза расширяются, губы приоткрываются, когда я останавливаюсь. Она получила медаль вместе с Томасси? Это значит, что она была тем агентом, который работал с ним над уничтожением моего отца. Я продолжаю читать.

… смелое противостояние преступной группировке в Маленькой Италии и ее лидеру, Альфонси Моретти.

Она взяла двухмесячный отпуск после смерти Томасси, затем вернулась с удвоенной силой, раскрывая все больше дел и продвигаясь по карьерной лестнице быстрее, чем раньше.

Ниже приведен список дел, которые она успешно раскрыла, со сканами старых газетных вырезок, восхваляющих ее за храбрость. Она руководила арестом нескольких крупных имен в преступном мире — и я помню, что некоторые из этих дел казались странными, как будто их раскрыли слишком чисто. Как будто кто-то изнутри помогал.

Стейси Родригес. Очень подозрительная и опасная женщина.

Я закрываю документ и открываю первое изображение. Это фото Томасси с женщиной латиноамериканской внешности, которая выглядит на тридцать с небольшим. Оба в гражданской одежде, позируют перед камерой с натянутыми улыбками.

Она симпатичная, — бесстрастно думаю я.

Но затем я присматриваюсь, внимательно изучаю ее лицо, и моя кровь стынет.

Гребаный ад.

Это она... это женщина, которая застрелила Томасси. Ни за что.

Я опускаю взгляд, и вот оно: маленькая подпись под фото.

Томасси Росси со Стейси Родригес.

Черт. Она убила своего собственного напарника? Почему? Что пошло катастрофически не так между ними?

Из того немногого, что я смог тогда понять, именно эта женщина натравила Эмилию на меня, сказала ей расследовать меня и моих братьев. И это расследование привело ФБР прямо к Томасси — через нас.

По крайней мере, так это выглядит на бумаге.

Но если это так, то она должна была быть в шоке, увидев своего предположительно мертвого напарника живым и здоровым спустя пять лет. Она не могла знать, что Томасси был замешан в торговле детьми, и она, черт возьми, не стала бы стрелять в него, если бы была искренне удивлена, увидев его.

Черт. Все, что я думал, что понял, вдруг исказилось. Что, блядь, на самом деле произошло десять лет назад?

Я ненавижу это — не знать.

Я открываю второе изображение, и вид его сжимает мою грудь от ярости.

Это та же латиноамериканская женщина, немного старше, но не намного, стоящая рядом с Эмилией в мантии выпускницы. Обе с напряженными, официальными выражениями лиц, но Эмилия смотрит на старшую женщину с безошибочной нежностью и восхищением в глазах.

Черт.

Конечно, она запустила свои когти в Эмилию. Вероятно, это она накормила мою девочку ложью о том, кто убил ее отца, натравила ее против меня, чтобы разлучить нас и спасти свою шкуру. — Гребаная ведьма.

Насколько глубока эта конспирация? Как события десятилетней давности связаны с гребаными русскими и этой женщиной? Потому что я знаю, что они должны быть как-то связаны. Эти нити не сплетаются вместе случайно.

Новое сообщение от SP :

У меня есть еще несколько зацепок, но я подумал, что тебе сначала нужно это увидеть.

Я обновлю информацию, когда раскопаю больше.

Хорошо.

Согласно нашей договоренности, я перевожу ему половину оплаты за его услуги. Остальное он получит, когда представит полную историю. Отправив подтверждение, я немедленно удаляю все следы транзакции с моего устройства.

SP

Получено. И я думаю, тебе стоит знать. Твоя маленькая игрушка теперь у русских на радаре после инцидента в ресторане.

Моя маленькая игрушка? О чем, черт возьми, он говорит?

В чате появляется видеофайл, и я хмурюсь, нажимая «воспроизвести». Запись зернистая, снята издалека, показывает женщину, идущую по Нижнему Манхэттену.

Затем она оглядывается через плечо, и у меня сжимается грудь. Эмилия.

Я смотрю, завороженный и напуганный, как она скользит в здание. Через несколько минут в кадр входят двое мужчин. Даже с такого расстояния я узнаю их походку, покрой одежды. Русские.

Черт возьми. Теперь мне приходится иметь дело не только с итальянскими Донами, но и с русскими? Все потому, что она не перестает лезть и лезть.

Она в смертельной опасности. Она хоть понимает?

Знакомая ярость закипает в груди, смешиваясь с чем-то, что подозрительно напоминает панику. Как, черт возьми, спасти того, кто твердо намерен перевернуть весь преступный мир вверх дном?

Дверь моего кабинета с грохотом распахивается, и я сверлю взглядом нарушителя, направляя всю свою ярость на Энцо, который вскидывает руки, увидев мое выражение.

— Джейсона Мура только что отпустили, — объявляет он.

И вот оно. Точно по, блядь, расписанию.