— Установи слежку за Сергеем. Я хочу знать все, и я имею в виду все — когда он ест, где спит, с кем говорит. Если он даже чихнет не в ту сторону, я хочу знать точную траекторию его соплей. И не спускай глаз с Джейсона. Я хочу знать, как только он выйдет за эти двери.

Что-то здесь не так. Совсем не так. И я доберусь до сути.

Энцо кивает, отталкивается от стула и выходит из моего кабинета.

Я поворачиваюсь к ноутбуку, пальцы уже летают по клавишам, когда я перехожу на зашифрованный сайт, где общаюсь с SP. Прошло несколько дней с тех пор, как я попросил его покопаться в новом директоре ФБР — надеюсь, у него уже есть что-то для меня.

— Кстати, — говорит Энцо, снова открывая мою дверь и просовывая голову. — Кажется, я напал на след в своем расследовании смерти Томасси.

— Ну? — Я нетерпеливо машу рукой, когда он не продолжает сразу. Если он наконец раскопал что-то о смерти отца Эмилии — и о том, почему меня подставили, — пусть выкладывает.

— Помнишь машину из того заброшенного здания? Ту, что не было по-настоящему заброшенным? — Он возвращается в мой кабинет, закрывая за собой дверь.

Я точно помню, о какой машине он говорит. — Ты имеешь в виду седан, который использовали для похищения того последнего ребенка десять лет назад? И что с ним? — скептически спрашиваю я. Седан намеренно содержали в запущенном состоянии, чтобы он не вызывал подозрений, когда припаркован на случайных улицах. Идеальный камуфляж для хищников, охотящихся на детей.

После событий той ночи — когда мы с братьями чуть не потеряли жизни, наблюдали смерть Томасси, узнали о предательстве Эмилии — я отправил Энцо и пару своих людей обратно в то здание, чтобы стереть любые следы нашего присутствия.

— Ну, я записал номерной знак во время зачистки, но где-то по пути он затерялся в моих файлах, и я забыл о нем. Знаешь, как бывает, когда все летит в тартарары — детали теряются в хаосе.

Переходи к чертову делу, — хочется мне закричать, но я заставляю себя молчать.

— Когда я просматривал свои старые архивы, я снова наткнулся на него и решил проверить по нашим системам. Оказывается, теперь он зарегистрирован на другую машину. Угадай, кто сейчас ею пользуется? — Он делает драматическую паузу, ублюдок.

Я приподнимаю бровь.

— Сергей.

— Что? — Если он был замешан в той истории десять лет назад, то безумно глупо с его стороны снова использовать этот номерной знак.

— Я знал, что что-то в номерах на одной из машин в ресторане показалось мне знакомым, но я не мог понять что, поэтому отмахнулся, — продолжает Энцо. — Но изучение того старого номера разгадало для меня эту тайну. Хотя сейчас им пользуется Сергей, изначально он был зарегистрирован на его брата, Владимира.

Я меняю положение, пока моя спина не упирается в спинку кресла. Значит... Томасси тогда работал с русскими? Конечно, я знал, что бывший детектив не мог совершить эти чудовищные преступления в одиночку, но меня никогда не интересовало, чтобы копать глубже — особенно когда похищения прекратились после его смерти.

Но теперь мне интересно: они действительно прекратились? Или эти больные ублюдки просто перенесли операцию на другую территорию?

— Если этот номерной знак действительно принадлежал Владимиру, — медленно говорю я, — то они могли перенести операции из Нью-Йорка после смерти своего партнера — испугались или что-то в этом роде. Или, может быть, они полностью сменили тактику, превратив сеть торговцев в полноценный преступный синдикат. — Тогда у Братвы не было особого влияния в Нью-Йорке. Не такого, как сейчас.

— Дело принимает оборот, — бормочет Энцо с мрачным смешком. — События десятилетней давности могут оказаться, блядь, более масштабными, чем мы думали изначально. Я продолжу копать и дам знать, что еще всплывет.

С этими словами он выходит из моего кабинета с маленьким салютом.

Федералы замели участие Томасси в деле о торговле детьми десять лет назад, позволив ему сохранить свой образ героического детектива, погибшего в борьбе за правое дело. Может ли это быть как-то связано с тем, что Сергея сейчас отпустили? Может ли у него быть контакт в бюро?

Я смотрю на ноутбук и вижу, что от SP уже пришло три новых сообщения, пока я разговаривал с Энцо. Я наклоняюсь вперед, просматривая новые файлы: один документ и два изображения. Это должна быть информация о Стейси Родригес. Наконец-то.

Мой пульс учащается, когда я открываю документ и начинаю читать две страницы информации, которую он собрал.

Стейси Родригес. За 60. Темные волосы, темные глаза. Никогда не была замужем, без детей.

Ведущий агент ФБР в течение двадцати лет. Она быстро продвигалась по карьерной лестнице — сначала стала заместителем директора полевого офиса в Нью-Йорке, затем исполнительным заместителем директора отдела национальной безопасности, а теперь директором всего бюро.

Награждена множеством медалей, включая совместную Медаль Доблести с покойным полицейским детективом Томасси Росси (вручена на почетной основе, так как он не был агентом ФБР) за…