Но затем, наконец, она кивает, по-видимому, удовлетворенная. — Хорошо. Теперь, когда дело советника закрыто, у меня есть для тебя кое-что еще. Это связано с «Пасленовыми», так что я думаю, тебе будет интересно.

Глава 27

Эмилия

Мне стало известно, что теперь, когда русские больше не поддерживают «Пасленовых», албанцы вступили в игру, чтобы заполнить пробел. Моя информация подтверждает, что Роан Пермети — новый поставщик оружия для «Пасленовых», использующий свою импортную компанию как прикрытие. Я хочу, чтобы ты остановила их. Мне все равно, как ты это сделаешь. Я хочу изолировать «Пасленовых» насколько это возможно, поэтому уничтожение албанцев абсолютно необходимо. Они не нужны мне под стражей. Так что ты можешь использовать свой маленький яд.

Такси подпрыгивает на выбоине, возвращая меня в реальность. Я все еще в шоке. Откуда она узнала, что я использую азалии для отравлений во время некоторых миссий?

Это Стейси, — напоминаю я себе, пальцы впиваются в бедра. Конечно, она знала.

Но почему она никогда не говорила мне об этом раньше?

И нападать на албанцев вот так — не арестовывать, не собирать дело, а уничтожать их?

Образ рыжеволосой женщины, которую я похитила в прошлом году, всплывает в памяти, а за ним следует лицо Максимо — его выражение искажено яростью и предательством. Нет. Абсолютно нет. Арестовать их за преступления — одно дело. Но пытаться убить? Не пытаться... действительно убить их? Максимо никогда бы не простил меня.

— Мисс? Мисс? Мы приехали.

Я вздрагиваю и смотрю вверх, вижу, как водитель хмуро смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Извините, — бормочу я, протягивая ему пачку купюр, прежде чем выскользнуть из машины.

Пара детей проносится мимо меня по тротуару, распевая рождественские песни во все горло, и я хмуро смотрю им вслед. Когда успело стать так близко к Рождеству? Я качаю головой и захожу в теплый вестибюль своего дома, отчаянно желая сбежать от праздничной атмосферы, которая, кажется, насмехается над моим состоянием.

Швейцар увлечен телефонным разговором, поэтому он просто кивает мне в ответ. Я отвечаю тем же, намеренно отводя взгляд от сияющей елки в вестибюле, и захожу в лифт.

— Эй! Почему ты не подождала меня, прежде чем уйти из офиса? — кричу я в квартиру, входя. Дверь спальни Кэти открывается, и она высовывает голову.

— Ты знаешь, сколько обычно длятся твои встречи со Стейси? Я была голодна после долгой ночи, — отвечает она, выходя в гостиную, ее глаза с необычной интенсивностью следят за моими движениями.

— Что? — Я снимаю куртку, внезапно чувствуя себя неловко. Одна рука летит к лицу. — У меня на лице снег?

— Ты просто... слишком хорошо это воспринимаешь, вот и все, — осторожно говорит она. — Я чуть не сошла с ума, когда услышала новости, и была уверена, что ты действительно взбесишься.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Я хмуро смотрю на нее. — Какие новости? — Знает ли она уже о моей новой миссии? О том, что Стейси попросила меня сделать?

Ее глаза расширяются, свет играет на ее голубых радужках. — О... о черт. Ты не слышала? Ты ведь только что из офиса?

— Выкладывай уже, Кэтрин. — Я скриплю зубами, намеренно используя ее полное имя.

Она сжимает губы, лицо искажается, будто она собирается нанести смертельный удар. — Парень, которого мы видели с Джейсоном Муром в том ресторане, — не кто иной, как Сергей Волков, пахан русской Братвы.

Мое сердце делает быстрый кульбит. Я подозревала, конечно, но чтобы это оказалось правдой... — Черт. Это же настоящий джекпот. — Неудивительно, что Стейси была так впечатлена мной и либо не заметила, либо решила проигнорировать мои промахи.

— Его отпустили, — добавляет Кэти, обрубая мою минутную победу.

У меня отвисает челюсть, и на мгновение я могу только молча смотреть на нее. — Что?

Она медленно кивает. — И Джейсона тоже.

— Джейсона — что? — Не может быть. Ни за что, блядь, его не отпустили — не после того, как Грег пинал меня за то, чтобы заполучить его.

Губы Кэти сжимаются. — Ну, технически он все еще под стражей, но документы об освобождении уже подписаны. Он выйдет утром.

— Черт! — Я с силой бью по спинке дивана в приступе гнева.

Вся эта работа — чуть не попалась в ночь балетного представления, чуть не получила пулю в том ресторане — все зря? Я могла бы, блядь, лишиться жизни, если бы Рафаэль не был там две ночи назад. И ради чего? Чтобы этих двух преступников просто, блядь, отпустили?

Моя кровь кипит так сильно, что я чувствую, как она прожигает вены, и все тело начинает трястись, а в уголках глаз собираются слезы разочарования. Черт. Черт. Черт.

— Эмилия, тебе нужно успокоиться. Глубокий вдох. — Голос Кэти звучит отдаленно, приглушенный гулом в ушах.

Я отворачиваюсь от нее и ее разумного голоса, зажмуриваясь, пытаясь сдержать вулканическую ярость, готовую взорваться. — Кто отдал приказ?