Вышибалы окидывают меня взглядом и переглядываются. Черт. Я не подумала о запасном плане. Если это не сработает, я вернусь к исходной точке, не имея за день ничего, кроме стертых ног. Но затем — дааа — канат поднимается, и мне машут, чтобы я проходила. Головокружительное облегчение разливается по мне. Я игриво подмигиваю одному из вышибал, проходя мимо, и кончики его ушей ярко-краснеют.

Внутри клуб громкий и пульсирует музыкой. Я поправляю толстовку и оглядываю плотно забитое пространство. Здесь три бара, за каждым работают по два бармена. Все заняты, и все равно есть очереди. Здесь так многолюдно.

Кто из них Эрик? Я хмурюсь, вспоминая расплывчатое описание, которое мне дали: высокий, темные волосы, очень красивый. Это не сужает круг поисков — здесь четверо барменов-мужчин, и по крайней мере двое из них подходят под это описание.

Конечно, это не будет легко. Когда мне вообще что-то давалось легко? Гребаный Эрик.

Я пробираюсь сквозь толпу и наугад выбираю один бар, обходя очередь. — Ты Эрик?! — кричу я бармену, стараясь перекричать грохочущий бас.

Он бросает на меня мимолетный взгляд, прежде чем дернуть подбородком в сторону бара через зал. — Спасибо, — бормочу я, хотя сомневаюсь, что он слышит меня. В баре, на который он указал, работают парень и девушка, так что бинго — Эрик среди них.

Я поднимаю руки и начинаю пробиваться локтями сквозь толпу. Да, это вызывает хор эй! и поосторожнее!, но это быстрее. Вежливость здесь — пустая трата дыхания.

Когда я добираюсь до бара, я вспотела. Я обмахиваюсь рукой. Теперь я понимаю, почему все девушки в топах и майках. Здесь, как в сауне, несмотря на декабрьский холод снаружи.

Перед Эриком небольшая очередь из пяти человек, ждущих напитки. Время для творческого решения проблемы. — Найдите другую очередь! — кричу я, проталкиваясь мимо них. — Мне нужно поговорить с братом! Идите в другую очередь! Пошли! — Я опускаю локоть на стойку, привлекая внимание Эрика. — Эй, младший братец.

Раздается ворчание, но, к счастью, очередь расходится, перемещаясь к другим барам.

Эрик щурится на меня. — О, не говори мне — еще один отпрыск от моего гулящего отца?

Я не могу понять, шутит он или нет, но я усмехаюсь в ответ. — Что я могу сказать? Папаша воспринял плодитесь и размножайтесь слишком буквально. Ты Эрик?

Он усмехается. — Какая сестра не узнает собственного брата?

— Та, которая на самом деле не его сестра, — отвечаю я бесстрастно.

Он фыркает. — Да, я приемный единственный ребенок, так что не ожидал никаких сюрпризов. Что тебе налить?

Я хочу отказаться — алкоголь и полевая работа — опасное сочетание — но быстро передумываю. Мне не обязательно пить больше, чем маленький глоток, и это дает мне законный повод задержаться подольше. Больше времени — больше шансов получить то, что мне нужно. — Дай мне лучший коктейль, который у тебя есть.

— Сейчас будет, сестра. — Он подмигивает и начинает смешивать несколько напитков.

— Я слышала, что взбалтывать восхитительные коктейли — не единственный твой талант, — начинаю я, пока он работает, надеясь, что он поймет намек.

Он быстро оглядывает клуб, затем наклоняется ближе. — Извини, сладкая, я не торгую травкой. Но у меня есть надежный поставщик. Могу познакомить. — Он заканчивает мой напиток и пододвигает его ко мне. — Двадцать пять баксов.

— Дорогой коктейль, — бормочу я, доставая из кармана скомканные купюры и протягивая их.

— Ты распугала моих платящих клиентов. Надо как-то восполнить потери.

— Я платящий клиент, — фыркаю я, затем делаю вид, что подношу напиток к губам и делаю глоток. — Ммм. Вкусно. И нет, я не за травкой. Я ищу кое-что другое — что-то более интересное.

Он хмурится. — Я не понимаю вас, леди.

Черт. Конечно, он заставит меня говорить прямо.

Я делаю ему знак наклониться. Он наклоняется, и я понижаю голос. — Мне нужен Оземпик. Для моей тети-диабетика. Было очень трудно достать его самой, и я слышала, что ты тот самый парень, который может помочь.

Его взгляд становится острым, и на секунду он просто смотрит на меня. — Я мог бы... — Он замолкает на полуслове, его взгляд смещается на что-то позади меня. По моему позвоночнику пробегает покалывание, затылок начинает чесаться.

Затем я вижу это в его глазах — чистый страх. Он мгновенно отстраняется, создавая между нами дистанцию, и внезапно начинает суетиться за барной стойкой. Мне не нужно оглядываться, чтобы знать, кого он увидел. Я уже знаю. И все же я вздыхаю, делая это.

Гребаный Рафаэль. Он пробивается сквозь толпу, как хищник, едва сдерживаемая ярость исходит от каждой линии его тела.

— Какого черта он здесь делает? — бормочу я, скорее себе, чем кому-то.

Эрик отвечает: — Он владелец этого клуба.

Конечно. Чем он не владеет в этом городе?

Глава 16

Рафаэль

Гребаная Эмилия. Всегда сует нос туда, куда не следует.