— Дай угадаю — судя по тому, как ты вошла, ты принесла мне плохие новости, да? — спрашивает Грег, когда я закрываю за собой дверь его кабинета.

Я замираю, застигнутая врасплох этим прямым выпадом, хотя мне следовало бы быть готовой. — Рафаэль Моретти добрался до советника раньше, чем у меня был шанс нанести удар. — Я сохраняю ровный голос, приближаясь к его столу, хотя каждый инстинкт кричит мне защищаться.

Он откидывается на спинку кресла, поворачиваясь влево и вправо, влево и вправо, пока смотрит на меня. — В чем твоя проблема с «Пасленовыми»? У тебя не было с ними никаких успехов. Ты заржавела с возрастом?

Мой позвоночник выпрямляется от этого нелепого обвинения. Заржавела? С возрастом? В тридцать лет я в самом расцвете сил, в лучшей форме в своей жизни — и все еще на двадцать лет моложе этого ублюдка. Дерзкий ответ поднимается к горлу кислотой, но я заставляю себя проглотить его. Не давай ему оружия. — Нет, сэр.

— Я дал тебе дело «Пасленовых», а также дело советника, потому что ты один из моих лучших агентов и тебя очень рекомендовал директор. — Его кресло перестает вращаться. — Но ты начинаешь давать мне причины сомневаться в тебе, Эмили.

— При всем уважении, сэр, прошло всего несколько дней. Меньше недели, — указываю я. — Такие дела обычно занимают месяцы — иногда дольше. «Пасленовые» укоренились в этом городе больше десяти лет. Потребуется больше, чем несколько недель, чтобы их раскусить. — Они не выживали бы так долго, будь неосторожны. И Рафаэль не поднялся бы на вершину, будь предсказуемым.

Грег ничего не говорит несколько мучительных минут, и я боюсь, что сказала слишком много, зашла слишком далеко. Оспаривать оценку начальника — самоубийство в нашей профессии. Но будь я проклята, если позволю ему списать меня со счетов как стареющего агента, чей срок годности истек.

Наконец, он коротко кивает мне. Затем, не обращая внимания на мою речь, он говорит: — У меня есть кое-что, что может привести к прорыву в этом деле. — Он открывает ящик стола и достает один документ. Я настороженно смотрю на него.

— Мое внимание недавно привлекла проблема, которая становится все более распространенной в городе. И, как и все остальное здесь, я считаю, что это связано с «Пасленовыми». — Он протягивает документ через стол.

Это краткая справка о контрабанде фармацевтических препаратов. По-видимому, в городе появился незаконный неизвестный поставщик, перераспределяющий обычно дорогие, труднодоступные лекарства, такие как Оземпик и морфий, по бросовым ценам.

Классический сценарий Робин Гуда — красть у богатых, чтобы отдавать бедным. Обычно агентство не тратит время и ресурсы на операции, которые не причиняют активного вреда гражданским. Но я предполагаю, что одна из крупных фармацевтических компаний разозлилась и подала жалобу, и теперь, поскольку это может быть связано с «Пасленовыми», это официально наша проблема.

— Я хочу, чтобы ты выяснила, кто этот поставщик, как он получает свои наркотики, как они попадают в город, как он их распространяет — все. Затем закрой всю операцию.

— Так точно, сэр, — киваю я, бумага сминается в моей крепкой хватке, когда я разворачиваюсь, чтобы покинуть его кабинет.

Проходя по коридору с закрытыми дверями, ведущими в частные кабинеты, я внезапно прохожу мимо одной, когда она распахивается. Инстинктивно я тянусь к пистолету… но расслабляюсь, когда появляется голова Мэтта.

Он игриво шевелит бровями, усмехаясь. — Ты помнишь, что здесь нельзя доставать оружие?

Я закатываю глаза, отпуская кобуру. — Не открывай двери так внезапно. Ты меня напугал.

— Я не хотел упустить тебя на этот раз. В прошлый раз, когда ты была здесь, ты ушла так быстро, что я едва успел заметить эту отличную задницу и упустил шанс увидеть твое красивое лицо. — Он подмигивает, отступая в сторону, безмолвно приглашая меня в свой кабинет.

О, нет.

Слова Кэти эхом отдаются в моей голове, и я колеблюсь. Теперь его игривое поведение кажется вопиюще очевидным, и я не готова к роману на рабочем месте. Сейчас или когда-либо. — Я не уверена, что смогу остаться поболтать, Мэтт. Грег не очень доволен мной, так что мне нужно как можно скорее вернуться к работе.

Его ухмылка тускнеет на полсекунды, затем возвращается. — Слишком крутая, чтобы найти минуту для нас, простых агентов, да?

Я выдыхаю с облегчением. Слава богу, он не превращает это в нечто большее.

Может, Кэти неправильно его поняла. Может, он просто естественно обаятелен со всеми. В любом случае, мне следует изящно выйти из разговора, пока я не осложнила ситуацию. — Может быть, тебе нужно раскрыть пару громких дел, чтобы я сочла тебя достойным моего присутствия, — дразню я в ответ, но тут же сомневаюсь в себе.

Это было игриво? Или просто по-дружески? Черт. Я так давно не практиковалась в подобной болтовне.

Между нами повисает неловкая тишина, и я замечаю, что впадаю в старую привычку — смотреть куда угодно, только не в его глаза.