— В чем дело, Энцо? — голос Рафаэля доносится по коридору, прохладный и контролируемый, когда я поворачиваю к лестнице. Даже сейчас, после его резкого изгнания, его голос все еще способен воздействовать на мой пульсирующий клитор, мои чувствительные соски посылают маленькую дрожь по позвоночнику, пока я практически спотыкаясь спускаюсь по лестнице.

Гребаный ад.

Глава 18

Рафаэль

Энцо входит в мой кабинет, его лицо принимает то осуждающее выражение, на которое у меня нет ни малейшего терпения. Я дергаю свой сковывающий движения пиджак, практически срывая его и бросая на стол, обходя его. Моя кожа горит, блядь.

Я ослабляю галстук, опускаясь в кресло, изо всех сил стараясь не показывать Энцо, насколько я потрясен. Но жар все еще пульсирует в каждой клетке моего тела, сжигая меня изнутри. Я закатываю рукава, мне нужен воздух, нужно пространство, нужно…

— В чем дело, Энцо? — спрашиваю я, когда он просто стоит, глядя на меня, как на какой-то экспонат под стеклом.

— Роан Пермети здесь.

Это должно выбить меня из колеи. Должно погасить возбуждение, бегущее по моим венам, как наркотик. Но нет. Даже близко.

— Я сейчас выйду, — отвечаю я с контролем, которым абсолютно не обладаю. Как только он уходит, я откидываюсь на спинку стула с грубым, гортанным вздохом, игнорируя пульсирующую потребность между ног.

— Черт возьми, — рычу я в пустую комнату. Я не собираюсь дрочить. Я не какой-то похотливый подросток, черт возьми. Я Рафаэль Моретти. Я не теряю контроль — я его беру.

Я рывком открываю ящик стола и хватаю наполовину пустую бутылку виски, оставшуюся после встречи с некоторыми моими капо несколько дней назад. Я откручиваю крышку, подношу бутылку к губам — и останавливаюсь. Нет.

Пить, означало бы признать поражение. Признать, что она добралась до меня. И, черт возьми, она добралась. Мои нервы выжжены дотла, оголены до костей.

Закрыв бутылку, я засовываю ее обратно в ящик, затем поднимаюсь на ноги, дергая галстук, пока он не развязывается. Я небрежно бросаю его на стол, выходя из кабинета. Я отказываюсь предаваться этим эмоциям еще хоть секунду.

По крайней мере, Роан обеспечит столь необходимое отвлечение.

Словно чувствуя мое дурное настроение, мои люди отводят взгляды, когда я спускаюсь по лестнице в главный зал клуба. Я сканирую помещение. Эмилии нет. Хорошо. Потому что если бы я увидел ее сейчас, я бы, вероятно, затащил ее в ближайший туалет и закончил то, что мы начали, будь что будет.

Эта мысль заставляет мой член дернуться, и я скриплю зубами. Господи, я не был так взвинчен с... ну, с нее. Она забирается под кожу, выворачивает меня наизнанку и оставляет сырым. Я скольжу взглядом по извивающимся телам на танцполе с полным безразличием. Я мог бы заполучить любую женщину здесь простым кивком головы, но одна мысль об этом заставляет мой член обмякнуть.

Теперь, когда я снова попробовал ее на вкус, теперь, когда я знаю, что она в пределах досягаемости, никто другой не удовлетворит этот голод.

Я направляюсь к черному входу, где ждет Роан Пермети в окружении своих и моих людей. Морозный ночной воздух — прохладный бальзам для моей перегретой кожи и помогает моему члену окончательно расслабиться.

Люди начинают разгружать тяжелые деревянные ящики, пронося их через черный вход в клуб. Для любого любопытного наблюдателя это выглядит как обычная поставка алкоголя для ночного клуба. Ничего необычного.

— Все как договаривались? — спрашиваю я Роана.

Он кивает. — Конечно. Энцо проверяет инвентарь, пока мы говорим. Я уверен, что все в порядке.

— Хорошо. — Я достаю телефон и перевожу остаток платежа на его офшорный счет. Поскольку транзакция замаскирована под легальный бизнес, никаких красных флагов не возникнет, если кто-то проверит перевод.

В конце концов, Роан Пермети управляет процветающей компанией по производству напитков, импортируя чай и кофе из своей родной Албании, а также ракию — традиционный албанский алкоголь.

В последнее время он также начал импортировать алкоголь из других стран. Так что сегодня это просто обычное дело. Нет никаких доказательств, связывающих этот платеж с чем-либо, кроме того, что указано в счете-фактуре: премиальный виски и вино для моего ночного клуба. В этом и заключается прелесть наличия легального бизнеса для отмывания нелегального.

Я остаюсь снаружи, пока каждый ящик не будет перенесен внутрь.

— Платеж получен. Было приятно иметь с тобой дело, Рафаэль. — Роан протягивает мне руку, его рукав слегка задирается, открывая намек на темные чернила, вьющиеся по запястью — следы его собственного кровавого пути к власти.

— Взаимно, Роан. — Мы пожимаем руки, и когда он садится в свой внедорожник, я возвращаюсь в тепло клуба.

Бас из клуба вибрирует сквозь пол, пока я направляюсь в подсобку в глубине.

Теперь, когда мой пыл остыл и я больше не отвлекаюсь на контроль поставок оружия, мои мысли возвращаются к обвинению Эмилии.