Он замолкает, оценивая меня настороженным взглядом, но, к сожалению, продолжает придерживаться своей невинной позы. — Что ж, почему бы тебе не просветить меня этими доказательствами, Рафаэль? Потому что, если ты не имеешь в виду одного из многих русских посетителей, с которыми я перекинулся парой слов прошлой ночью, я понятия не имею, о чем, черт возьми, ты говоришь.

Спорить с ним бессмысленно, поэтому я достаю свою шариковую ручку. Я не планировал доставать тяжелую артиллерию сразу, но раз уж он так настроен притворяться дурачком, то пусть так. Тяжелая артиллерия, так тяжелая артиллерия.

Я нажимаю на колпачок, и запись начинает играть.

Я вырезал части с Эмилией — наши разговоры, наши более интимные моменты, — поэтому аудио начинается со стука в дверь кабинета Джейсона, через несколько минут после того, как он убил того официанта, пока я был занят, отвлекая Эмилию от ее чувства вины.

— Ничего. Наверное, это наш друг у двери. Проверь. А если нет... ну, ты знаешь, что делать. — Голос Джейсона звучит с кристальной ясностью. Он вздрагивает, его взгляд устремляется к ручке. Затем он быстро оглядывает комнату, проверяя, не слушает ли кто. Но мой персонал — профессионалы. Никто не обращает на нас внимания.

Запись продолжается.

После краткой тишины, когда дверь открывается, снова раздается голос Джейсона: — Да, Виктор. Что Сергей может сказать о себе?

— Мой пахан хотел бы, чтобы вы присоединились к нему. Оставьте «Пасленовых» позади. Они вот-вот станут пережитком прошлого, — говорит новый голос, с густым русским акцентом. Виктор.

Я снова нажимаю на колпачок, обрывая запись, и внимательно смотрю на Джейсона.

Он побледнел. Болезненно бледный. И выглядит так, будто его вот-вот вырвет на мой стол. — Теперь вспомнил? — спокойно спрашиваю я. — Или хочешь услышать еще?

— Рафаэль, я...

Энцо выбирает именно этот момент, чтобы появиться с моим ноутбуком, ставя его передо мной. — Ха, отличный тайминг. Спасибо, Энцо. — Мой заместитель подмигивает, отступая, его миссия выполнена.

— Тебе действительно стоит это увидеть, — говорю я Джейсону непринужденно, включая ноутбук, пальцы летают по клавишам. Подготовленное мной видео загружается, и я поворачиваю экран к нему.

Это нарезка его худших решений: клипы его измены, поездки в машине Нико Марино и тот славный момент, когда портфель открылся при падении.

Я не думал, что он может побледнеть еще сильнее, но ему это удается — его лицо становится призрачным, испарина выступает на бровях. — К-как ты это достал? Кто из моих сотрудников дал тебе эти кадры?

А, значит, он знает, что это с его собственной машины. Хорошо. Я цокаю языком в разочаровании. — Ты задаешь не тот вопрос, Джейсон. Тебе не следует спрашивать как я это получил. Это сейчас не важно. Важно то, что у меня это есть и что я могу с этим сделать.

Он сглатывает. — З-зачем ты показываешь мне это? Что ты от меня хочешь?

Легкая улыбка изгибает мои губы. Теперь мы кое-куда движемся. — Мне не нужно объяснять, что произойдет, если слишком ретивый репортер заполучит эти кадры, не так ли? — Прощай, мечты о Сенате. Здравствуй, публичный позор.

— Просто не томи душу и скажи, чего ты хочешь, — умоляет он, его голос слегка дрожит.

— Я хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами в лагере Волкова. Ты примешь его предложение, пришлешь мне адрес и время ваших встреч и расскажешь все, что узнаешь о нем и о том, кто за ним стоит.

— Это... это опасно, Рафаэль, — заикается он, доставая носовой платок и вытирая лицо дрожащей рукой. — Если они узнают — если даже заподозрят — я могу лишиться жи...

— ...А что дает тебе уверенность, что ты не можешь лишиться жизни прямо сейчас? — Я приподнимаю бровь и слегка отодвигаю пиджак, показывая ему рукоятку моего 9-мм. — Ты попытался предать меня, Джейсон. Ты знаешь, что я делаю с предателями.

Он судорожно сглатывает и кивает. — Ты прав, ты прав. Я свяжусь с Сергеем сегодня вечером и скажу ему, что я с ним.

— Хорошо. И если бы я был на твоем месте, я бы не делал глупостей. Тебе есть что терять, — напоминаю я ему, поднимаясь. — Было бы жаль увидеть, как твое блестящее будущее идет прахом. Или как ты заканчиваешь за решеткой.

Джейсон вскакивает вслед за мной. — Конечно. Я прекрасно понимаю, что поставлено на карту. Я не подведу тебя, Рафаэль.

— Убедись, что не подведешь. — Я коротко киваю ему и ухожу.

Энцо встречает меня на полпути через зал. — Твоя следующая встреча прибыла пару минут назад. Я провел его в VIP-зал, — говорит он.

Я смотрю на часы. Он пунктуален. Мне это нравится.

Я направляюсь к VIP-ступеням, отодвигая бархатный канат, отделяющий эксклюзивную зону от остальной части клуба. Затем поворачиваю налево и поднимаюсь еще на несколько ступенек, проходя через раздвижные стеклянные двери в зал.

VIP-секция находится на слегка приподнятой платформе над главным залом. Сверху гости могут наблюдать за всем, что внизу, не покидая уютных кресел. Толстое тонированное стекло гарантирует их конфиденциальность — любой, кто смотрит снизу, видит только свое отражение.

Сейчас внутри только один человек, и я направляюсь к нему. — Извините за задержку. Моя предыдущая встреча немного затянулась, — говорю я, подходя к его столу.