Если бы Рафаэль действительно убил моего отца на глазах у агентов ФБР, он бы не продолжал приходить за мной все эти годы — особенно зная, что я сама стала агентом. И все же он продолжал приходить... даже после моего предательства.

Так что же на самом деле произошло той ночью?

Двери лифта открываются на моем этаже, и я выхожу, волоча ноги к своей квартире. Как, черт возьми, мне объясниться перед Кэти, не выдав правду, когда она видит меня насквозь? Я закусываю губу до крови, набирая код на двери, готовясь к допросу.

Но, к моему удивлению, квартира встречает меня темнотой и благословенной тишиной.

Кэти нет дома.

Я вздыхаю с облегчением. Слава богу. Я могу сохранить свою встречу с Рафаэлем в тайне еще немного.

Я не включаю свет, просто двигаюсь в темноте, профессионально обходя мебель по пути в свою комнату. Комбинезон летит прямо в мусорный пакет — я выброшу его завтра. Я засовываю его под кровать, затем иду в ванную и встаю под душ, позволяя обжигающей воде смыть воспоминания этого вечера, а также остатки пороха, которые могли остаться на руках.

В хлопковых шортах и майке я возвращаюсь в гостиную полить азалии. Когда я включаю свет и тянусь к пульверизатору на столе, я замечаю записку аккуратным почерком Кэти:

Ушла на ужин с Беном из IT . Не жди меня. Целую-обнимаю.

Бен из IT.

Я напрягаю память, пытаясь представить этого загадочного мужчину, но безуспешно. Ну и ладно. Я опрыскиваю растение, затем снова погружаю квартиру в темноту и ухожу в свою комнату.

Я падаю на кровать, глядя в темноту, пока мой разум перематывает этот день, как заевшая пластинка. Получение досье миссии. Покупка платья, от которого мужчины сходят с ума. Флирт с этим грязным членом совета Муром, когда я лучше бы вырвала себе глаза.

Пробираюсь в кабинет Джейсона. Появление Рафаэля, словно у него, блядь, маячок на мне. Почти попалась. Заперта с ним в том крошечном шкафу, чувствуя каждый твердый дюйм его тела, прижатого к моему...

Нет, не думай об этом.

Но мое тело предает меня, жар разливается внизу живота, когда я вспоминаю настойчивое давление его эрекции на мою задницу, как его дыхание обжигало мою шею.

Затем образ безжизненного тела Райана Барлоу врывается в воспоминания, и жар мгновенно умирает. Бедный мертвый официант. Я нашла его бумажник после того, как Рафаэль оставил меня одну в том кабинете. Завтра я поищу его, выясню, ждет ли его кто-то дома, кто подаст заявление о пропаже, когда он не вернется. Я переворачиваюсь на бок, не желая больше думать.

Глубокая, до костей, усталость давит на меня, пригвождая к кровати. День был долгим. Год был долгим. Нет, десятилетие было долгим. Мне нужен сон. Двенадцать часов без сновидений, где я не существую, не помню, не хочу. Но мой мозг гудит неумолимо, не давая уснуть.

Я ворочаюсь несколько часов, все еще не спя, когда Кэти наконец возвращается домой ранним предрассветным утром. Ее шаги тихи, когда она приближается к моей комнате. Я зажмуриваюсь, притворяясь спящей, когда она открывает дверь и заглядывает внутрь.

— Упс, — шепчет она, аккуратно закрывая дверь.

Я держу глаза закрытыми, слушая, как ее шаги затихают в направлении ее комнаты. Через секунду шум воды в душе. Я все еще упрямо держу глаза закрытыми.

Затем…

Темные голоса, говорящие по-итальянски с яростью, наполняют ледяную комнату.

Я лежу на животе на холодном, безжалостном бетонном полу, моя челюсть, бедро и руки пульсируют в унисон с грохочущей болью в черепе.

Все болит.

И из обрывков разговора, который я улавливаю — мужчины спорят о том, кому первому «развлечься» со мной, — я знаю, что станет только хуже. Намного хуже.

Мне нужно выбраться отсюда. Но я не могу пошевелиться, не взвыв от боли.

Должна двигаться, должна двигаться, должна двигаться.

Каждый вдох обжигает, грудь разорвана от ударов ногами, которые я получила ранее.

Боже, я была такой глупой. Придя сюда.

Горячие слезы, смешанные с соплями, капают на пол.

Двигайся!

Мое сердце бешено колотится, болезненно. Я протягиваю руку. Тащу себя вперед.

Даже не на дюйм.

Это невыносимо.

Боль пронзает позвоночник. Крик рвется из горла.

Но я не могу остановиться.

Двигайся или рискуй судьбой, хуже смерти.

Так что я тащу себя снова и снова. Продвигаясь дюйм за мучительным дюймом.

На помощь!

Кто-нибудь, кто угодно, на помощь...

Еще слезы, когда я продвигаюсь еще на один драгоценный дюйм.

Моя рука снова тянется вперед…

Внезапное движение позади меня отбрасывает тень мужчины на мое разбитое тело. Он усмехается, словно что-то его забавляет. Я. И моя жалкая попытка сбежать.

Я скулю, вонзая ногти в бетон, пока они не трескаются и не начинают кровоточить, когда я снова пытаюсь ползти.

Затем холодная, мясистая рука сжимает мою лодыжку, и я визжу.