Я слышал слухи — люди, которых она расследовала, внезапно умирали или переносили инсульты. Никогда не доказано, но я знаю, что в них есть правда.

Кашпо с азалией, которое я подарил ей много лет назад как тактику, чтобы оставаться в ее мыслях, было превращено в оружие. Надежные источники подтверждают, что она собирает лепестки с ядовитого растения, чтобы поражать своих противников во время миссий.

Все это без ведома ее начальников в агентстве. Потому что если бы они узнали — ну, это был бы конец карьеры, или даже тюрьма.

Моя маленькая бунтарка.

Гордость разливается в груди, когда я вижу, как она прячется в темном углу, взгляд острый, направленный на жертву, пока я наблюдаю за ней. Моя темная и грязная Эмилия. Она действительно создана быть рядом со мной, роковая женщина. А не заставлять себя идти по прямой и узкой дорожке.

Бетани настойчиво дергает меня за руку, но я не могу отвести взгляд от Эмилии. Удушающий хрип наконец возвращает мое внимание, и я поворачиваюсь к Джейсону, который наконец ослабил галстук и теперь возится с пуговицами на рубашке. Весь этот переполох начинает привлекать внимание.

— Ч-что с-со мной? — выдавливает он, протягивая ко мне руку.

Я делаю шаг назад. — Похоже, вас отравили, Джейсон. — Но тот факт, что он все еще стоит и дышит, означает, что она не использовала смертельную дозу. Вероятно, достаточно, чтобы вырубить его и выиграть себе время. Забраться в его файлы. Вынюхать все его грязные дела…

Джейсон Мур рушится на пол, и комната взрывается изумленными ахами и шарканьем ног.

Его охрана спешит к нам, раздавая приказы, а мой взгляд снова возвращается к Эмилии — как раз вовремя, чтобы увидеть, как она проскальзывает в дверь с табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

Умная девочка.

Я похлопываю Бетани по руке. — Кажется, мне тоже нужно в туалет, — говорю я, едва удосужившись изобразить беспокойство, извиняясь перед суетой вокруг рухнувшего советника. Я имею в виду, он просто без сознания, ради всего святого. Он выживет.

К счастью для него, он настоял на мероприятии без прессы. Если бы здесь был хоть один репортер, он бы оказался на первых полосах всех новостей до рассвета. Хотя, это все еще возможно. Какой-нибудь слишком ретивый гость может запросто сфотографировать и выложить в сеть. Люди в наши дни одержимы социальными сетями, постоянно ищут острых ощущений от вирусного контента.

Подходя к запретной двери, я быстро осматриваюсь. Все внимание разделено между Джейсоном — которого сейчас куда-то увозят его люди — и сбитым с толку официантом, которого охрана грубо тащит прочь. Я вспоминаю, как Джейсон опрокинул тот бокал шампанского. Да, невинный ублюдок сейчас поплатится за работу Эмилии.

Я небрежно открываю дверь и вхожу, будто имею на это право. Это лестничная клетка. Лифты сегодня отключены, чтобы отвадить любопытных гостей от доступа к запретным верхним этажам, и я уверен, что эта дверь тоже должна была быть заперта.

Но ничего не остается запертым, когда Эмилия хочет попасть внутрь. Она же агент.

Я быстро поднимаюсь по лестнице, мои туфли почти не издают звука на бетоне. Камера в углу меня не беспокоит — Эмилия уже позаботилась об этой детали. Она дотошна, моя маленькая бунтарка.

Перед тем как достичь площадки, я останавливаюсь, чтобы заглянуть наверх и убедиться, что путь чист. Лестничная клетка выходит в небольшую нишу, поэтому я прижимаюсь спиной к стене и осторожно выглядываю достаточно, чтобы увидеть.

Вот она — присев на корточки перед дверью с каким-то электронным устройством, прижатым к замку, ее пальцы порхают по тому, что похоже на клавиатуру. Раздается тихий щелчок, и дверь открывается. Затем она прячет устройство в карман и скользит внутрь.

Я тихо усмехаюсь. Быстро и эффективно. Она — гребаное оружие.

Я бесшумно подхожу к двери и изучаю замок. Ни царапины, ни следа взлома. — Весьма впечатляет, — бормочу я, толкая дверь.

Эмилия крутится ко мне, пистолет уже нацелен мне в грудь. Ее выражение меняется с настороженного на яростное, когда она узнает меня. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос, piccola, — отвечаю я, закрывая за собой дверь, чтобы предупредить нас, если кто-то попытается войти, пока мы здесь. Затем я прохожу глубже в безупречный кабинет, игнорируя дуло, следующее за каждым моим движением. — Тебя здесь быть не должно.

— Уф, — стонет она, закатывая глаза, прежде чем наконец убрать пистолет обратно под платье.

Как, черт возьми, я упустил это раньше? Я был так отвлечен ее видом в этом огненно-красном платье, что проглядел целое, блядь, оружие?

Что еще я упустил?

Прежде чем я успеваю обдумать это, Эмилия обходит стол в углу кабинета и открывает ноутбук, ожидающий там.

Любительский ход, Джейсон. Какой идиот оставляет устройство, вероятно, наполненное компрометирующей информацией, просто валяться для всех желающих?

Я цокаю языком, разочарованно качая головой. Советник скоро получит по полной.