Не оборачиваясь, я выхожу из кабинета, прохожу по тихому коридору и спускаюсь по лестнице обратно в главный зал, где мероприятие все еще в самом разгаре. Несколько человек увлечены торгом, размахивая своими номерками на какое-то переоцененное украшение на витрине, а аукционист ловит момент, подначивая их.

— Двенадцать тысяч — могу я получить двенадцать тысяч и один?... Боже мой! Тринадцать тысяч! Это окончательная ставка? Уходит... уходит... тринадцать тысяч пятьсот! — Его радость слышна всем. Человек живет лучшей жизнью.

Я поправляю лацканы и направляюсь к выходу. Если кто-то попытается меня остановить, клянусь…

— Рафаэль!

Черт.

Женщина встает у меня на пути, скрестив руки на груди, лицо недовольное, словно она только что надкусила лимон. — Я никогда не видела, чтобы мужчина так долго сидел в туалете. Что? У тебя случился запор?

Верно. Моя спутница. Бетани. Женщина, которую я собирался отвести в отель, чтобы сбросить похоть. Чтобы отвлечься от того, что случилось наверху.

Но теперь, когда сладкий вкус Эмилии все еще покрывает мой язык, мысль о том, чтобы лечь с Бетани, опускает мой член быстрее, чем холодный душ.

Я одариваю ее холодным взглядом, и ее бравада мгновенно рушится. Ее руки падают по бокам, выражение лица меняется с гнева на обиженного щенка. — Тебя так долго не было... я заскучала, — ноет она, теперь вся в скулеже и надутых губах.

— Сомневаюсь, — сухо говорю я, переведя взгляд с ее лица в ту сторону, откуда она пришла — к бару, — где полдюжины мужчин практически пускают слюни по ее фигуре, жаждущие внимания, которым она, без сомнения, с радостью делилась. Предсказуемо.

— Было! — настаивает она. — Я скучала по тебе. Но ладно, теперь ты вернулся. — Она кокетливо улыбается и тянет руку к моей груди.

Я хватаю ее за запястье до того, как она касается меня.

— Почему бы тебе не пойти развлечься со своими поклонниками вон там? — Я киваю в сторону бара. — Возникли кое-какие важные дела, которые нужно уладить немедленно.

Она драматично надувает губы, но я уже переключился, проходя мимо нее и направляясь к выходу с целеустремленным видом. В этот раз никто не должен посметь меня остановить.

Когда мужчина в костюме машет мне и начинает приближаться, я делаю свое лицо каменным — брови нахмурены, рот сжат в прямую линию. Он бросает один взгляд и быстро отворачивается, словно внезапно обнаружил что-то захватывающее в противоположной стороне. Умный человек.

Я пишу своему водителю Альфреду, пересекая порог зала, и к тому времени, как я выхожу на улицу, моя машина уже урчит у обочины. Швейцар открывает мне дверь, и я киваю ему в ответ, рассеянно достав пачку купюр из бумажника, чтобы дать на чай.

У него отвисает челюсть, и он так усердно кланяется, что ударяется головой о боковую дверцу моей машины. — Огромное спасибо, сэр!

Я отмахиваюсь и скольжу на заднее сиденье, захлопывая дверь.

Как только Альфред отъезжает от бордюра, я запускаю руку в карман и достаю свой приз — флешку, которую я вытащил между идеальных грудей Эмилии, пока она была немного... отвлечена ранее.

— Интересно, что здесь может быть? — размышляю я вслух, переворачивая устройство в пальцах.

Альфред бросает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но, как всегда, держит рот на замке. Он достаточно умен, чтобы распознать риторический вопрос.

Я сжимаю кулак вокруг флешки и расслабленно откидываюсь на сиденье. Скоро я узнаю.

Часть меня хочет увидеть выражение лица моей маленькой бунтарки, когда она поймет, что ее драгоценная флешка пропала. Заподозрит ли она меня сразу? Или решит, что она просто выпала во время ее грандиозного выхода? Честно говоря, хранить секретную информацию в пространстве между грудей было таким необдуманным решением — не то чтобы меня не устраивало ее расположение.

От этой мысли я усмехаюсь, пока машина скользит по городу. Альфред работает со мной много лет — больше десяти, — и он эксперт в лавировании в потоке. Поэтому в течение тридцати минут мы спускаемся в мою подземную парковку.

Я выхожу из машины, насвистывая веселую мелодию, и направляюсь к лифту, ритмично постукивая носком туфли по полу. Я замечаю, как несколько моих людей обмениваются взглядами, но я игнорирую их любопытство. Пусть гадают, что привело меня в такое прекрасное настроение. Тайна — часть поддержания уважения.

Лифт открывается на моем этаже, где Энцо сидит за своим столом, яростно печатая на компьютере. — Вернулся так скоро? — спрашивает он, поднимая взгляд, когда я прохожу мимо. — Я знаю, что мероприятие не могло закончиться.

Я пожимаю плечами, направляясь прямо в свой кабинет. — Нашел кое-что поинтереснее.

Его стул скрипит, когда он встает, чтобы последовать за мной — любопытный как всегда. Я снимаю пиджак, опускаюсь в кресло и достаю ноутбук. Когда он загружается, я вставляю флешку и жду, пока десятки файлов постепенно заполнят экран.

Все видеофайлы.