— Стелла, — выдыхает она, практически перегнувшись через стол, чтобы посмотреть, как я пишу: «Прекрасной Стелле с любовью. Кэрол». Ее восторг граничит с тревожным, и я на мгновение беспокоюсь, что она может упасть в обморок.

— Слава богу, ты действительно изучила Кэрол, — снова говорит Кэти в моем ухе.

Господи, дай мне сил.

Я с размаху подписываю, максимально точно копируя подпись Кэрол, затем возвращаю книгу в руки ожидающей Стеллы.

— Огромное спасибо. Приятного вечера, — восторженно лепечет она, прижимая книгу к груди, словно священную реликвию.

Я делаю ей королевский кивок. — Где здесь уборная?

Стелла нетерпеливо указывает, и я благодарю ее, прежде чем направиться к безликой двери прямо рядом со входом в зал.

— Зачем крюк в туалет? — спрашивает Кэти, когда я открываю дверь.

Я запираю ее за собой и проверяю кабинки — пусто. Затем я незаметно осматриваюсь в поисках камер наблюдения. Вон она — крошечная камера, притаившаяся в углу потолка.

Что за извращенец, блядь, ставит камеру в туалете?

Я достаю из сумочки кнопочный телефон и подношу его к уху, словно отвечая на звонок. — О Боже мой, Кэтрин. Ты сводишь меня с ума, — рычу я с искренним раздражением.

Мы с Кэти не всегда работаем в поле вместе. Иногда она снаружи, а я передаю ей информацию. В других случаях, как сейчас, она у меня в ухе. Но она никогда не была такой болтливой, такой отвлекающей.

— Мне так жаль! Но Джек Петров дирижирует балетным оркестром, и я просто так рада за тебя! Я тараторю, когда взволнована — ты же знаешь!

— С каких пор ты так интересуешься балетом, чтобы знать, кто есть кто? — Я закатываю глаза, хотя она меня не видит. — Я вынимаю наушник. Я свяжусь с тобой, когда выйду из здания.

— Постой, нет — я буду вести себя хорошо, я обещаю! Кэрол!! — Ее протест пронзает мою барабанную перепонку, когда я незаметно отворачиваю голову от камеры, делая вид, что чешу зуд, одновременно удаляя устройство. Затем я опускаю и телефон, и наушник в сумочку с чувством облегчения.

Так. Теперь я действительно могу сосредоточиться.

Я взбиваю парик, достаю тюбик красной помады и наношу ее заново, хотя она все еще безупречна. Это не просто для красоты. Красный воск покрыт пигментами из лепестков моей азалии и достаточно силен, чтобы при контакте с кожей вырубить мужчину на несколько часов.

Всего один поцелуй — и все.

Спрятав смертоносную косметику обратно в сумочку, я выхожу из туалета в коридор, как раз к концу приветственной речи.

— Итак, я прошу вас всех пройти в театр, где представление начнется примерно через десять минут. Спасибо — и за ваше здоровье! — объявляет Джейсон Мур с обаятельной улыбкой, поднимая бокал с вином.

— За ваше здоровье! — Толпа вторит тосту, прихлебывая напитки, а затем потоком направляется в театр.

Я двигаюсь в противоположном направлении — к советнику, который разговаривает с группой мужчин, которых, по моей догадке, можно назвать его подчиненными по их напряженным позам.

Краем глаза я замечаю приближающегося мужчину в костюме. Один из телохранителей Джейсона, без сомнения. Я делаю вид, что не вижу его, и ускоряю шаг.

Он ускоряется и внезапно перерезает мне путь, блокируя дорогу. — Это путь в театр, мэм, — вежливо жестикулирует он, но выражение его лица говорит об обратном.

— Полагаю, ваше вмешательство было бы полезным — если бы я действительно направлялась в театр. — Я накладываю акцент погуще, намеренно повышая голос, чтобы он донесся до Джейсона, который останавливается на полуслове, чтобы бросить взгляд в нашу сторону. — Но, кажется, у меня свидание с мужчиной, стоящим прямо там. — Я киваю в сторону советника.

Джейсон взмахом руки отпускает свою свиту и неторопливо направляется к нам, брови приподняты, глаза поблескивают, разглядывая меня. — Кэрол?

Телохранитель отступает на шаг, неуверенно переводя взгляд между нами.

— Собственной персоной, дорогой. — Я сверкаю своей самой ослепительной улыбкой, вкладывая в нее всю утонченную уверенность Кэрол Уокер.

Настоящую Кэрол приглашали на это мероприятие дважды раньше, и она ни разу не появилась, всегда предпочитая покупать лоты через посредника. Но в этом году Джейсон Мур лично связался с ней, чтобы сообщить, что предмет искусства, который она искала последние полгода, будет выставлен на его аукцион. Они разговорились, и он пообещал быть ее гидом на вечер, так как она выразила опасения по поводу пребывания в толпе незнакомцев.

— Ничего себе, посмотрите — вы великолепны. Приятно наконец познакомиться с вами лично. — Едва заметным кивком Джейсон заставляет охранника раствориться в фоне, пожимая мне руку.

— Высокая похвала от такого мужчины, как вы, — говорю я игриво, зарабатывая низкий смешок в ответ.

— Пойдемте, представление скоро начнется. Позвольте проводить вас в мою ложу. — Он предлагает мне сгиб руки, который я принимаю с грациозной осанкой.