— Тебе нужно встретиться со мной в «Yellow Chilli», — продолжает она, называя наш любимый ресторан. — Я расскажу тебе все, и у меня есть неопровержимые доказательства, которые никто не сможет опровергнуть.

— Что ты нашла?

— Это небезопасно обсуждать по телефону. Ты понимаешь, почему, правда? Но это важно, Эм. Действительно важно, клянусь.

С тяжелым сердцем я соглашаюсь встретиться с ней в «Yellow Chilli». Я честно не знаю, как мне удается пробираться сквозь пробки на моем байке с головой, затуманенной шоком и горем. Глубоко внутри я знаю, что то, что она скажет, не будет отличаться от того, что я уже узнала, но, черт возьми, во мне все равно теплится надежда.

Может, была какая-то ошибка. Может, Стейси пыталась защитить себя.

Может, может, может...

Я добираюсь до «Yellow Chilli» и паркую байк прямо перед рестораном. Я колеблюсь долгие минуты, двигатель тикает, остывая, прежде чем я могу заставить себя сдвинуться с места. Теснота в груди, кажется, может раздавить ребра. Дыхание никогда не требовало таких сознательных усилий.

Первое, что я замечаю, когда вхожу внутрь, — это полная пустота ресторана.

«Yellow Chilli» всегда забит клиентами. Всегда. Тишина кажется зловещей и неправильной. Мой взгляд находит Кэти, машущую мне из угловой кабинки, и вина, написанная на ее лице, заставляет мое сердце упасть.

Затем мой взгляд опускается на женщину рядом с ней. Стейси.

Неужели Кэти подставила меня?

Глава 41

Рафаэль

Я в одном из своих клубов, работаю за ноутбуком в офисе, потому что люблю делать внезапные визиты, чтобы держать сотрудников в тонусе.

Дверь внезапно распахивается, и влетает Энцо, грудь вздымается, пот стекает по лицу.

Я вскакиваю на ноги, прежде чем он произносит хоть слово, захлопывая ноутбук. — Эмилия?

Она ускользнула несколько часов назад — маленькая плутовка думала, что была хитрой. Единственная причина, по которой я еще не разнес город, — мой человек, следующий за ней. Последний доклад был о том, что она в здании суда с Ромеро.

— Нет. — Энцо глотает воздух, как тонущий человек. — Бомба только что уничтожила наш склад оружия в Трайбеке. Русский дрон доставил ее лично.

Гребаный ад. Я не трачу время на дополнительные вопросы. Мы вместе выходим из офиса, наши шаги быстры. Клуб продолжает свой обычный ритм вокруг нас, пока мы пробираемся сквозь толпу. Я ловлю взгляд одного из моих людей в углу и дергаю головой в его сторону.

Он подходит, как раз когда мой телефон жужжит от сообщения — нет, нескольких сообщений в чате с моими братьями. Один взгляд говорит мне все.

— Похоже, мы не единственные, кто сегодня вечером на радаре у русских. — Я поднимаю телефон, чтобы Энцо мог видеть прокручивающиеся сообщения.

Он морщится. — Черт. Я знал, что они слишком тихие в последнее время.

Я тоже чувствовал это — комок страха в животе всю неделю, что что-то надвигается.

После освобождения Сергея я ожидал быстрой, безрассудной мести против меня и моих братьев. Когда ничего не произошло, его молчание встревожило меня, подтачивая мое относительное супружеское блаженство.

В извращенном смысле я чувствую некоторое облегчение теперь, когда он наконец сделал свой ход. По крайней мере, теперь мы знаем, с чем имеем дело.

Когда мы садимся в машину и отъезжаем от обочины клуба, меня посещает более мрачная мысль. Это может быть ловушкой. Потеря этого склада оружия серьезно ударит по мне и моим братьям — особенно после нашей сделки по поставкам с Роаном в прошлом месяце, — но я знаю, что дело не только в этом.

Мое чутье подсказывает мне, что это нечто большее. Более скоординированное. Я не знаю, по каким именно территориям моих братьев был нанесен удар, но я знаю, что это где-то столь же важное для нас как группы.

Сигналы тревоги, звенящие в моей голове, сейчас оглушительны.

Я вспоминаю о гребаном ноутбуке, который оставил прямо на своем столе, и ругаюсь под нос. С этим теперь ничего не поделаешь — хотя, по крайней мере, это не мой основной ноутбук; никто не найдет на нем ничего стоящего. Но все равно это небрежно. Неряшливо. Все то, чем я никогда не позволял себе быть.

Когда мы прибываем на склад, часть здания все еще объята пламенем. Воют сирены, пожарные машины заполняют территорию, сменяя моих людей, которые швыряли ведра с водой в огонь, как средневековые крестьяне.

Я поправляю запонки и выхожу. Брызги от шлангов оседают на моих плечах, когда я подхожу к своим людям, их лица покрыты сажей и стыдом.

Все опускают взгляды, когда я останавливаюсь перед ними. Я мысленно пересчитываю. — Потерь нет?

— Нет, — бормочет Ноа из первого ряда. — Мы вышли покурить, когда увидели летательный аппарат. Сначала мы думали, это какая-то странная птица.