Я, должно быть, задремала, потому что когда мои глаза снова открываются, я одна на кровати, тело восхитительно ноет в правильных местах. Я поднимаю руки над головой в роскошной потягушке, оглядывая залитую солнцем комнату.

Который час?

Я осторожно поднимаюсь с кровати, слегка морщась, и ковыляю к ванной, мои мышцы все еще дрожат из-за него. Я прижимаю руку к животу, жар снова разливается внизу от одного воспоминания.

В ванной я нахожу упаковку новой зубной щетки и быстро чищу зубы. Мой взгляд задерживается на огромной ванне.

Может, в следующий раз.

Я забираюсь в душ, делая воду горячей, и нежно мою кожу мылом, которое восхитительно пахнет им. У меня буквально текут слюнки.

Когда я выхожу, ванная вся запотела. Я использую одно из полотенец, чтобы протереть зеркало, и усмехаюсь своему отражению — слабые синяки в форме пальцев на бедрах, следы на талии, темный засос, расцветающий на шее. Я даже не помню, когда он его поставил.

Я все еще улыбаюсь, когда возвращаюсь в спальню под звук звонящего телефона. Я ищу взглядом сумочку и спешу к креслу, куда Рафаэль, должно быть, положил ее.

Я достаю телефон, моя улыбка угасает, когда я вижу определитель номера. Стейси.

Я закусываю губы и отвечаю. — Алло?

На ее конце повисает тишина. На секунду я думаю, что связь оборвалась. Но затем раздается ее голос, плоский и холодный. — Ты действительно вышла замуж за человека, который убил твоего отца?

Я не знаю, чего я ожидала от нее, но мое сердце падает от разочарования, весь посторгазменный восторг испаряется.

— Ну, никаких, здравствуйте, как дела? Почему ты уволилась? Как ты пережили два покушения на свою жизнь? — Нет, как ты могла выйти замуж без меня? — И, кстати, он сказал мне, что не делал этого.

Она молчит еще несколько секунд. — Он сказал тебе, что не делал этого, и ты ему поверила?

Мое сердце так сильно болит, что мне кажется, я не могу глотать. Неужели ей вообще есть до меня дело? — Чего ты хочешь, Стейси? — Мой тон становится резким.

— Ты вышла замуж вчера. Что изменилось? В прошлый раз, когда мы говорили, ты ненавидела его до глубины души, а теперь ты его жена? Если бы я не была так занята, я бы попыталась остановить тебя. О чем ты думала? Он угрожает тебе чем-то? Еще не поздно аннулировать брак.

Я сухо смеюсь, но мне далеко до веселья. — Аннулирование сейчас невозможно. — Мой голос звучит многозначительно, и я надеюсь, что она услышит это.

Она прочищает горло. — Я полагаю, что понимаю, почему ты можешь быть увлечена им и почему ты позволяешь ему делать... вещи с тобой. Но моя точка зрения остается в силе — ты можешь аннулировать брак, если захочешь. Был ли брак консумирован или нет.

Вещи с тобой. Как будто то, что мы только что делали, было постыдным, а не одним из самых удивительных переживаний в моей жизни.

— Ты позвонила, чтобы попытаться убедить меня расторгнуть брак? Не потому, что ты беспокоилась о покушениях на мою жизнь? — Это уже третий раз, когда я упоминаю, что кто-то пытался меня убить, и она, кажется, продолжает делать вид, что не слышит.

— Я знала, что ты справишься. — Она небрежно отметает мои ситуации на грани смерти. — У этих ублюдков не было шансов против тебя.

Она звучит так уверенно, что в моей голове зазвенел маленький тревожный звоночек. — И откуда именно ты это знаешь? Первое нападение было шесть против двоих, Стейси. А вчера я чуть не получила пулю. У меня совсем не было шансов! — Мой голос повышается с каждым словом, и я глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки.

Дверь спальни открывается, и Рафаэль просовывает голову, его глаза сужены от беспокойства. Я отмахиваюсь от него. Он колеблется, изучая меня, но, к счастью, уходит, снова закрывая дверь.

— Где ты сейчас, Эмили? С Рафаэлем? Ты можешь приехать в Вирджинию? Нам нужно поговорить.

— Да, нам абсолютно точно нужно поговорить. Тебе нужно рассказать мне, что именно произошло десять лет назад, каждую деталь, и почему ты сказала мне, что Рафаэль убил моего отца, хотя он этого не делал.

Она замолкает на несколько мгновений, и когда снова заговаривает, ее голос звучит обиженно. — Значит, ты веришь ему больше, чем мне? Ты с ним сколько, неделю? И ты уже доверяешь ему?

— Я доверяю ему. Я доверяю ему свою жизнь. Он был честен со мной с самого начала. Зачем ему врать об этом?

— Я не знаю, может, потому что он хочет, чтобы ты перестала его ненавидеть! — Теперь она звучит взволнованно. — Бесполезно разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии. Он, очевидно, промыл тебе мозги — заставил тебя бросить карьеру, которую ты так долго строила и на которую потратила более десяти лет. Это безумие, Эмили. Позвони мне, когда будешь готова проснуться.

— Хочешь знать, почему я уволилась? — рявкаю я, мой гнев вспыхивает жарко. — Потому что люди, которые избили меня до полусмерти и чуть не убили, были агентами ФБР. Моими коллегами!

Она резко вдыхает, но я продолжаю, прежде чем она успевает перебить.