Этот комментарий заставил меня задуматься. Что, если Рафаэль — тот, кто пытается скрыть от меня правду? И если так... зачем ему это делать? Эта мысль напомнила мне, что у меня уже есть ряд источников, к которым я могу обратиться — люди, которые могут дать мне ответы, которых я так отчаянно жду.

Именно поэтому я сейчас сижу на мотоцикле перед зданием суда.

Я планировала приехать вовремя, чтобы услышать вступительную речь Ромеро — посмотреть, как он защищает клиента, о котором я отлично знаю, что тот виновен по предъявленным обвинениям.

Но Рафаэль не покидал пентхаус, и я не хотела, чтобы он знал, что я задумала. Если бы он знал, я уверена, он попытался бы остановить меня — или добраться до Ромеро раньше меня.

Было достаточно трудно пробраться мимо его людей без его присутствия, приказав им оставаться в пентхаусе, пока я выполняла «личное поручение».

Я паркую мотоцикл на стоянке суда как раз в тот момент, когда Ромеро выходит из здания. Я снимаю шлем и машу ему. Он смотрит на меня с удивлением, затем расплывается в улыбке и направляется ко мне своей уверенной походкой.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спрашивает он вместо приветствия, притягивая меня в боковое объятие.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Так ты проверила мое расписание онлайн? Сталкерша. — Он треплет меня по волосам, как раздражающий старший брат, и я отмахиваюсь от его руки, изучая его.

Я до сих пор не понимаю, что у него в голове. Зачем защищать преступников, когда он мог бы использовать те же навыки, чтобы оправдывать невиновных? Его юридический гений, вероятно, помог укрепить власть «Пасленовых» в нью-йоркском подполье, потому что у него есть связи с печально известными гангстерами и пешками.

И все же он мог бы сделать что угодно со своим дипломом юриста.

В информации, которую я получила десять лет назад, говорилось, что он изначально не хотел присоединяться к «Пасленовым». Что заставило его передумать?

— Я хочу знать, что произошло десять лет назад. Мне нужно знать, Ром. Я схожу с ума, перебирая в голове всевозможные варианты.

Его зеленые глаза становятся острыми, настороженными и расчетливыми. — Ты все еще думаешь, что Рафаэль был к этому причастен?

Я решительно качаю головой. — Я знаю, что он не убивал моего отца. Я также знаю, что вы все четверо были там той ночью, но он отказывается говорить мне, что на самом деле произошло. Я думаю, он пытается защитить меня, но мне не нужна защита. Мне нужна правда.

— Осторожнее с желаниями, sorellina. — В его голосе звучит предупреждение, от которого мой позвоночник выпрямляется. — Ты уверена, что сможешь вынести правду?

Я пронзаю его самым убийственным взглядом. Мне уже за тридцать, черт возьми. Я не та шестнадцатилетняя девочка, которой была, когда мы встретились.

— Хорошо, если ты настаиваешь. — Он поднимает обе руки в знак капитуляции. — Томасси убил один из других агентов. Та женщина, которая теперь директор. Стейси, да?

Мое сердце перестает биться, холод проникает в кости. — Что? — спрашиваю я слабым голосом.

— Я отлично помню ту ночь, потому что именно я сообщил парням о деле о похищениях. Мы устроили засаду в том приюте, потому что информация Майкла говорила, что следующего ребенка заберут оттуда. И это было правдой. Мы проследили за машиной похитителя, сосредоточившись на том, чтобы выследить их до логова, когда должны были спасти девочку. — Он с сожалением качает головой.

— Когда мы наконец проникли в их убежище, там был твой отец — живой и, судя по всему, руководивший всей операцией.

Я качаюсь на ногах, и Ромеро хватает меня за руку, чтобы удержать. — Эй, ты в порядке?

— Продолжай, — заставляю я себя выдавить слова сквозь онемевшие губы.

Он изучает мое лицо с явным беспокойством, но продолжает свой рассказ, не отпуская мою руку. — Мы с парнями были чертовски шокированы, увидев его воскресшим из мертвых, но прежде чем мы успели спросить его, какого черта он делает, ворвались федеральные агенты. Я так и не понял, как они узнали наше местонахождение… Рафаэль никогда не говорил, но это была ты, верно? — Он проницательно смотрит на меня.

Я привела их прямо к нему.

— Я-я-я... — У меня совершенно нет слов. Я потеряна, растеряна, обижена и...

— Ты уверен, что Стейси убила моего отца?

Ты действительно вышла замуж за человека, который убил твоего отца? — ее обвинение двухнедельной давности звучит в моей голове, приобретая совершенно иное значение.

— Я не знал, кто она, черт возьми, тогда. Просто знал, что какие-то агенты безрассудно бросили гранату в здание, убив ту бедную молодую девушку, которую они должны были спасти, вместе с несколькими людьми, работавшими с Томасси. Твой отец оказался в ловушке, когда огромный стол рухнул на него, и он не мог двигаться. Затем ворвались несколько агентов, стреляя. Женщина во главе не колебалась ни секунды, прежде чем выстрелить в твоего отца.

Я делаю прерывистый вдох, усиленно моргая, пока горячие слезы размывают все вокруг.