Но подождите — кроме меня, он никогда не был помолвлен. Никогда даже не вступал в серьезные отношения, насколько я могла судить. И поверьте, я бы знала. Я следила за ним годами.

Прежде чем я успеваю нырнуть в эту кроличью нору, я опускаюсь на меньший трон. Кем бы он ни был создан, теперь он мой.

Вид отсюда безумный. Мои губы расплываются в улыбке, когда я откидываюсь назад, скрещивая ногу на ногу. Мне нравится.

Я достаю телефон и звоню Кэти.

— Я не была уверена, когда можно будет безопасно тебе позвонить, — говорит она вместо приветствия, в ее тоне слышна та знакомая игривая нотка. — Не хотела прерывать что-то интимное и рисковать гневом твоего мужа. Этот мужчина... очень защищает.

Я морщусь, вспоминая, как Рафаэль держал ее в удушающем захвате вчера. — Мне так жаль за это. Все были на взводе, и он тебя еще не знает. Он может быть...

— Эй, прекрати. Все в порядке. Правда. — Ее голос твердый, но теплый. — Я рада, что у тебя наконец есть кто-то, кто так глубоко заботится о тебе и прикрывает спину. Конечно, удушение было не самым приятным, но я полностью понимаю его реакцию.

Я постукиваю указательным пальцем по стеклянной столешнице, колеблясь. — Мне... нужна услуга. Это рискованно как черт, и я прекрасно пойму, если ты не захочешь этого делать. На самом деле, мне даже не следе просить. Я...

— Просто выкладывай, Эм, — перебивает она со смехом. — Ты никогда не просишь об услугах, так что это должно быть действительно важно. Говори.

Я сглатываю. — Мне нужно знать, что случилось с моим отцом, Кэти. Почему он инсценировал свою смерть, когда мне было шестнадцать — и почему он умер десять лет назад. Стейси не скажет мне, и Рафаэль тоже. Я больше не могу быть в неведении.

— Я займусь этим.

— Будь осторожна, пожалуйста. Никто не должен знать, что ты делаешь. Стейси не должна знать.

— Буду само воплощение скрытности, — обещает она. — Где ты сейчас?

— В пентхаусе Рафаэля. — Я перекладываю телефон к другому уху, когда распускаю ноги и встаю со стула. — Он дал мне ноутбук, чтобы я исследовала возможные карьерные пути.

— Что? Он не хочет домохозяйку? — Она явно шутит, но под этим слышно искреннее любопытство.

— Он знает, что я сойду с ума, если буду слишком долго без дела, — говорю я ей, направляясь обратно в гостиную, где ждет новейший ноутбук.

— Да, ты точно бы сошла. Ты думала о том, чтобы наконец-то применить свой медицинский диплом?

Нет, не думала. Я не могу представить себя взаперти в четырех стенах день за днем. Я люблю быть там, снаружи, выслеживать плохих парней. Но, возможно, та часть моей жизни теперь закончена...

Я вздыхаю. — Может, мне стоит рассмотреть это.

Внезапно на ее конце раздается пронзительная сирена. — Черт — пожарная сигнализация! Я забыла, что делала тосты. Бегу!

Я усмехаюсь, когда связь обрывается. Кэти могла бы сжечь воду, если бы ей дали шанс.

Мое сердце болезненно сжимается, когда я представляю, как она бежит через нашу квартиру, чтобы выключить сигнализацию. Прошло всего несколько дней, но я уже скучаю по ней.

Я устраиваюсь в мягком кресле и кладу ноутбук на широкий подлокотник, открывая крышку и нажимая на экран, чтобы включить его.

Следующие две недели проходят довольно спокойно, к удовольствию Рафаэля. Но мы оба знаем, что мы еще не выбрались из леса.

Я погружаюсь все глубже и глубже в кроличью нору прошлого. И, черт возьми, то, что я выкапываю, заставляет меня понять, что я на самом деле не знала, кем был мой отец. Или Стейси, если на то пошло.

Похоже, существует какая-то старая связь между Стейси, моим отцом и, блядь, Владимирами — семьей русского пахана, которого отпустили в прошлом месяце. Чем больше деталей я раскрываю, тем меньше хочу знать, что произошло десять лет назад. Но теперь это навязчивая идея. Я больше не могу остановиться, чтобы не тянуть за эти нити.

Я чувствую, что я близка — так близка — к тому, чтобы наконец распутать это. Мы с Кэти обмениваемся информацией, и она обнаружила большинство тех же нитей, что и я. Но нам не хватает чего-то важного — той ключевой части, которая заставит все остальное встать на свои места. Это сводит с ума — чувствовать, что ответ вот-вот ускользнет. И что хуже, кажется, что кто-то активно пытается похоронить правду, чтобы я никогда ее не нашла.

Сначала я думала, что это Стейси. В конце концов, именно она однажды уже остановила меня от копания в прошлом. Но затем Рафаэль проговорился прошлой ночью, когда мы лежали в кровати после особенно жаркой близости.

— Тебе обязательно продолжать копаться в прошлом? Мне не нравится этот путь, по которому ты идешь. Я не для этого дал тебе тот ноутбук. Ничего хорошего не выйдет из того, чтобы узнать, что случилось.