Даже если это так, это не может иметь никакого отношения к моему прошлому.

– Что с тобой не так? – спрашивает она. – Тебя сейчас стошнит?

Я смотрю на нее, не в силах вымолвить ни слова, и это мгновение кажется вечностью. На каком языке говорит это дитя? Я знаю, что американцы говорят на странной версии английского, но я не слышал, чтобы кто-нибудь произносил такие слова, как это существо.

Она поджимает губы, изучая меня взглядом.

– Ты совсем не похож на британцев, которых я видела по телевизору. Я имею в виду, ты ковбой. Это странно. Принц Уильям, насколько я знаю, не рычит, и я даже не хочу говорить о принце Гарри.

Я понял лишь часть слов, которые она произнесла. Наверное, она сбежала из сумасшедшего дома, и поэтому ее слова звучат как тарабарщина.

В Англии нет принца Уильяма или принца Гарри, и я не знаю, есть ли в Америке члены королевской семьи. Возможно, она имеет в виду почетные титулы.

– Из какой страны родом эти принцы? – спрашиваю я.

– А ты как думаешь? Англия, как и ты. Да.

Да, она явно сумасшедшая. Сбежавшая из психиатрической лечебницы, кажется, самое правдоподобное объяснение для… нее.

Я наклоняюсь к ней, пока наши носы не оказываются на волосок друг от друга.

– Когда-то я был пэром, но в Англии нет ни принца Уильяма, ни принца Гарри.

– У тебя амнезия? – заглядывает она мне в глаза. – Поэтому ты притворяешься ковбоем? Или, может быть, ты на самом деле не британец. Твой взбалмошный мозг считает, что это так.

Что, во имя всего святого, говорит это существо?

– Пэр? Что это такое? – морщит нос девушка.

– Это значит, что когда-то давно у меня был титул. Я был графом Уайлдерхэмптоном.

– О, понятно. Ты один из тех британцев. Почему ты больше не граф?

– Это не твоя забота.

Я заставляю себя отойти от нее. Зверь внутри меня уже проснулся, и ее запах пробуждает в нем голод. Но я чувствую необъяснимую потребность запугать это женственное создание, поэтому говорю самым снисходительном тоном, на какой только способен.

– Ах да, ты одна из американок. Я полагаю, ты, наверное, член королевской семьи, учитывая твое высокомерное поведение.

– О, да, я королева Диснейленда, – закатывает глаза она.

– Я не знаком с королевством под названием «Диснейленд». Где оно находится?

– Анахайм, Калифорния.

Ну, по крайней мере, я знаю, где находится Калифорния.

Девушка делает глубокий вдох, отчего ее грудь приподнимается.

Я подавляю стон.

– Ты останешься здесь, пока я не вернусь?

– И когда?

– Утром.

Я разворачиваюсь и направляюсь к двери, но взявшись за ручку, слышу адский женский голос.

– Почему на окнах решетки?

Я вылетаю за дверь и захлопываю ее.

Шаги отдаются на лестнице, когда я спускаюсь в салун, направляясь к главному входу. Зов уже не дает мне покоя, и, хотя луна сегодня еще не совсем полная, мне все равно нужно уйти из города, чтобы быть уверенным, что эти люди, хоть они и мерзкие, не пострадают. Я пытался приказать им оставаться по домам, но прятки их не защитят.

Обычно я запираюсь в комнате наверху, но мне пришлось предоставить это пространство странной и, скорее всего, безумной женщине, которая появилась из ниоткуда.

Когда я пускаюсь с последней ступеньки, Люси прекращает протирать бокалы, которые протирала.

– Ну вот и сам лорд Вульфи собственной персоной. Куда направляешься?

– Мое местонахождение тебя не касается.

– А как насчет той малышки, которую ты только что запер в своей темнице?

– Следи за своим языком, Люси, пока я сам не заставил тебя замолчать.

Она продолжает протирать стаканы, опустив голову, но бросает на меня взгляд, когда я прохожу мимо бара и выхожу из салуна. Луна низко в небе, нависая прямо над крышами зданий. Она притягивает меня, и мне нужна вся сила воли, которой я обладаю, чтобы предотвратить то, что я знаю, произойдет, хочу я того или нет. Мурашки бегут по коже, словно пауки с ядовитыми когтями проникли в мою плоть. Я срываюсь на бег, несусь по улице прочь из города, в пустынные окрестности за границей человеческого жилья. Как только я оказываюсь за пределами видимости кого бы то ни было в городе, я останавливаюсь и перевожу дыхание.

Затем снимаю с себя всю одежду.

Глава 4

Кайли

Я хожу вперед-назад по своей милой камере, гадая, что за странный сон или розыгрыш вижу перед собой. Почему на окнах решетки? Я спросила Натаниэля, графа как-его-там-хэмптона, но он проигнорировал мой вопрос. Вот так сюрприз! Хотя он и привлекательный мужчина, но оказался самым грубым и несносным человеком, которого я когда-либо встречала. И это при том, что британцы славятся своей вежливостью!

Он оставил меня здесь без каких-либо объяснений или извинений.