Кожа чешется, словно я прикоснулась к ядовитому плющу или чему-то подобному. На самом деле это не так, и этот зуд не похож ни на что, вызванное раздражением. Покалывает глубоко под поверхностью. Я стараюсь не чесаться, но ощущение становится все сильнее, зуд усиливается, и мне нужно поскрести ногтями по коже, нужно так сильно, что я извиваюсь и стискиваю зубы. Я сжимаю руки в кулаки на животе и делаю медленные, глубокие вдохи, пытаясь унять его. В этой комнате стало душно, из-за чего кожа покрывается мурашками. Возможно, в этом причина, хотя у меня никогда раньше не было такой сильной реакции на душное помещение.

Спускаю ноги с кровати, засовываю их в клетчатые тапочки. Шелковая голубая ткань короткой атласной ночной рубашки скользит по коже, когда я встаю с кровати. Тонкая бретелька спадает с плеча, и я надеваю ее обратно. Легкий сквозняк щекочет мою от середины бедер до лодыжек, вызывая на плечах и руках мурашки.

Как я могу простудиться после того, как поняла, что от духоты в комнате у меня начинается зуд?

Сквозняк шепчет надо мной, вокруг меня, сквозь меня, словно призрак, который пытается прикоснуться и установить контакт. Чушь. Я все еще в состоянии психического расстройства, вот и все.

Но я не боюсь.

Осматривая тускло освещенную комнату, замечаю свой халат там, где я его оставила, – на спинке кровати. Натянув его, завязываю пояс и подхожу к окну. В лунном свете вижу другие здания поблизости. Наш номер расположен на задворках отеля, куда не проникает свет уличных фонарей с парковки. От отеля до темных массивных очертаний гор вдалеке простирается пустынная лесистая местность.

Холод, который я чувствовала минуту назад, исчез.

И у меня снова начинает зудеть кожа.

Я хватаюсь обеими руками за оконную раму и поднимаю ее. Слава богу, это старый отель, в котором все еще есть открывающиеся окна.

Прохладный ночной воздух овевает, целует руки и шею, холодит губы. Высоко в небе висит луна, полная и яркая. Если бы я достала бинокль, то, уверена, смогла бы рассмотреть все крупные геологические объекты на ночном светиле. Я кладу ладони на подоконник, опираюсь на них и вдыхаю полной грудью свежий воздух.

Волчий вой эхом разносится по окрестностям, далекий, но отчетливый, полный тоски, которая пронзает болью мою грудь.

Да ладно тебе. Теперь я начинаю переживать из-за волчьего воя?

«Блин, девочка, наверное, тебе все-таки стоит принять снотворное».

Волк снова воет, печальный звук продолжается и продолжается, пока, наконец, не затихает вдали. По коже пробегает дрожь, каждый волосок на теле встает дыбом.

«Найди его».

Голос, который шепчет команду в голове, мне не принадлежит. Что-то извне проникло в мысли и нашептывает на ухо. Это безумие. Наверное, я сошла с ума. Но волчий зов проник в меня так глубоко, что коснулся души. Мне нужно найти этого зверя. Прямо сейчас.

Нет, нет, нет, я не настолько безумна, чтобы сделать это. Точно нет.

Еще один вой эхом разносится по окрестностям.

«Найди его».

Я больше не могу сопротивляться зову. Что-то овладевает сознанием, словно дикий дух вселился в меня, и я не могу остановить ноги, которые несут меня из комнаты. Хватаю медальон, отданный шаманом, и опускаю в карман своего халата, пока на цыпочках выхожу за дверь, осторожно закрывая так, чтобы защелка издала очень тихий звук. Затем я мчусь вниз по лестнице, потому что на лифте было бы чертовски долго, и несусь по коридору первого этажа к боковой двери. К тому времени, как дверь закрывается, я уже лечу по главной улице, прочь из города, в ночь, освещенную только светом луны.

Внезапно я остановилась. Тяжело дыша, пульс учащается, я оглядываюсь по сторонам. Куда я иду? Ближайшее место – Скала Гнева, но город-призрак находится в полумиле отсюда. Бежать или даже просто идти пешком так далеко в пушистых клетчатых тапочках кажется полным безумием.

Волк снова воет.

Я не могу бороться с этим порывом. Он зудит глубоко внутри, и у меня нет выбора. Дух, овладевший мной, снова берет верх, заставляя мчаться по грунтовой дороге, руки и ноги напрягаются, легкие горят.

«Доберись туда, поторопись, доберись туда».

Пот струится по вискам, увлажняя волосы и стекая между грудей. И все же я не могу остановиться.

На окраине города-призрака я, спотыкаясь останавливаюсь. И так тяжело дышу, что у меня начинает звенеть в ушах, и слегка шатаясь от головокружения, вызванного бешеным бегом. Хорошо, я здесь. Что теперь?