– Я ждал тебя, – повторяет он, словно это все объясняет. – Это заняло гораздо больше времени, чем я думал, но у судьбы есть интересный способ сделать невозможное возможным.

Поскольку я понятия не имею, о чем болтает этот человек, я решаю, что пора заканчивать разговор.Отступаю еще на несколько шагов, затем разворачиваюсь и срываюсь на бег.

И врезаюсь в старика.

Отшатываюсь, и банка шипучки вылетает у меня из рук. Шлепается на землю, разбрызгивая коричневую жидкость.

Старик успокаивающе поднимает руку.

Пульс все равно отдается в ушах.

– Как ты…

– По старинке.

Он на мгновение закрывает глаза.

– У меня нет времени объяснить, дорогая, иначе я бы это сделал. Но ветер времени зовет тебя по имени, и ничего не может остановить то, что должно произойти.

Теплый ветерок щекочет мне живот, и я вдруг понимаю, что моя майка задралась, когда я наткнулась на старика. Одергивая ее, я заправляю подол под джинсовую рубашку, которая все еще повязана вокруг моей талии.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Скоро поймешь. Он достает из-под своего пончо бронзовый медальон размером с серебряный доллар, который свисает с толстого шнурка, сделанного из чего-то похожего на пеньку.

– Это твое.

Он снимает медальон и протягивает его мне.

Я смотрю на украшение и его потрепанный шнурок. Принимать подарки от незнакомцев один из самых главных запретов, которые я усвоила в детстве. Но сейчас я взрослая, верно? Мне двадцать четыре, и я способна сама о себе позаботиться. Кроме того, какой вред может причинить медальон?

– Возьми его, дитя, – трясет медальоном старик. – Скоро тебе понадобиться его сила.

– Сила?

Мой взгляд прикован к украшению, бронзовый диск вращается вокруг своей оси, демонстрируя вспышки с обеих сторон. На одной грани изображена пятиконечная звезда, а на другой – стилизованное изображение воющего волка. Он не похож на индейский, хотя я далеко не специалист. Этот медальон больше похож на европейский, из Старого Света.

– Кто ты? – спрашиваю я.

– Кто-то вроде шамана. Мой народ когда-то жил на землях, окружающих это место, – он качает головой, у него напряженное выражение лица, а глаза полузакрыты, словно он вспоминает что-то, что причиняет сильную боль.

– Проклятие не отступит. Древние заговорили, и назвали твое имя, – у него распахиваются глаза, устремляя на меня напряженный пугающий взгляд, от которой у меня по спине пробегают мурашки. – Кайли Драммонд, чистейшая душа и «хранительница судьбы волка».

Еще одна дрожь пробегает по моей спине, на этот раз сильнее, и мурашки покрывают руки. Судьба волка? Чистейшая душа? Это полная чушь.

– Да, конечно, – говорю я ему. – Как скажешь.

Он раскачивает медальон из стороны в сторону, как маятник.

– Твоя жизнь изменится, когда ты примешь силу медальона.

Его слова, произнесенные нараспев, производят на меня странное впечатление. У меня в голове царит туман, пульс замедлился, и я не могу пошевелить ни единым мускулом или отвести взгляд от его глаз. Дрожащей рукой я взяла медальон, ощущая прохладный металл на ладони. В тот момент, когда я сжала диск, порыв ветра закружил вокруг нас пыль, заставив меня крепко зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, старика уже не было.

Но я все еще сжимаю медальон в ладони.

Я неподвижно стою, пораженная тем, что, как мне кажется, я испытала. Возможно, это всего лишь галлюцинации, вызванные жарой? Тепло моей ладони проникает в бронзовый диск, который, кажется, нагревается до такой степени, что почти обжигает кожу. Я разжимаю ладонь, и медальон свободно повисает на пеньковом шнурке. Металл отражает солнечный свет, хотя его потускневшая поверхность немного приглушает этот эффект.

В моем горле застрял комок. Я сглатываю, но он не исчезает.

Нет, это не галлюцинация. Или я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что уже не могу отличить реальность от фантазии? Медальон раскачивается из стороны в сторону, снова и снова, и изображение волка движется вместе с ним. Бронзовый диск приковывает мой взгляд, и я не могу отвести его. Глаза смотрят влево, вправо, влево, вправо, повторяя движения медальона.

Мир вокруг меня словно вращается.

Меня охватывает волна головокружения, и я шатаюсь, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но не могу найти опору. Правая рука все еще сжимает так сильно шнурок медальона, что начинают болеть костяшки, а ногти впиваются в ладонь.

Ощущение головокружения усиливается, мир вокруг меня словно закручивается, как аттракцион на карнавале. Тошнота подступает к горлу, и я чувствую, как комок подкатывает к желудку. Боже, кажется, меня сейчас стошнит.