– Где ты это взяла?

– Не помню.

– Врать мне неразумно, дитя.

– Возможно, я все бы рассказала, если бы ты перестал вести себя, как пещерный человек.

– Не имеет значения, чего ты хочешь, – произносит он, пряча медальон в карман. – Ты принадлежишь мне, и ты будешь делать то, что я скажу, или будешь отвечать за последствия.

– Если ты попытаешься меня изнасиловать, я буду кусаться, пинаться и царапаться до тех пор, пока весь не покроешься кровью, заливающей твои глаза и твой член.

– Мой что?

– Твой член.

Я наблюдаю за ним, но, кажется, его все еще смущает слово, которое я употребила. Поэтому я машу в сторону его паха.

– Твой пенис?

Он опускает взгляд на свое тело. Опустив голову, он смотрит на меня снизу-вверх. Его голос звучит грубее и голоднее, когда он говорит.

– Мне не нужно навязывать тебе свое внимание. Если я захочу получить тебя, то заставлю умолять об этом.

– Только в твоих мечтах. Этого никогда не случится.

Он морщится и дергается.

И из кармана его брюк начинает валить дым.

Глава 5

Натаниэль

У меня горят брюки. Я пытаюсь засунуть руку в карман, чтобы вытащить медальон, который жжет даже сквозь ткань, но как только дотрагиваюсь до него, он обжигает кожу. Выругавшись, как можно быстрее сбрасываю с себя ботинки и носки, затем снимаю брюки, спотыкаясь при этом. Мне удается сбросить одежду до того, как медальон успевает испепелить ткань и мою кожу.

Бросаю испорченные брюки на пол.

Девушка уставилась на меня.

Нет, не на меня. Она уставилась на мои чресла, открыв рот и вытаращив глаза.

Я обнажен ниже пояса, хотя рубашка свисает достаточно низко, чтобы скрыть часть бедер. Пусть девочка глазеет на меня. Мне нужно обсудить с ней более насущные вопросы, начиная с этого медальона. Я видел точно такой же много лет назад. Тот, другой медальон не обжег меня, но причиненная им боль была намного сильнее, чем то, что произошло минуту назад.

Взгляд девушки то и дело скользит по моему лицу, затем обратно к талии, а ее щеки розовеют.

– Я думала, ковбои носят длинные кальсоны. Так показывали в фильмах.

Фильмы? Кальсоны? Она снова произносит бессмысленные слова.

– Возможно, ты могла бы попытаться говорить на правильном английском.

– Да, просто это не твоя версия. Кальсоны – это длинное нижнее белье. А фильмы – это... слишком сложно объяснить.

– Да, я понимаю, что это трудно объяснить. Что касается длинного нижнего белья, думаю, ты имеешь в виду пижаму. Я считаю ее слишком теплой для этого климата.

Я направляюсь к комоду, и не замечаю, что моя одежда свалена на пол, а ящик, в котором она хранилась, прислонен к стенке комода. Что натворил этот ребенок? Я достаю из кучи пару брюк и натягиваю их, затем надеваю носки и ботинки.

Девушка ответит на мои вопросы, иначе… Что я сделаю? Причиню ей вред?

«Никогда больше».

Не намеренно.

Я не хотел причинять вред Корделии, и все же я это сделал. Моя клятва ничего не значит, поскольку я не могу контролировать зверя внутри себя.

Я подхожу к девушке, становясь достаточно близко, чтобы при желании поцеловать ее. Да, я хочу сделать это – и даже больше. Но я никогда не прикоснусь к этому существу.

– Где ты взяла медальон?

– Не здесь. В другом городе. Какой-то старик загнал меня в угол в переулке и дал мне эту штуку.

– Говори правду или я... – и продолжил бы сыпать пустыми угрозами. Ей не обязательно знать, что я никогда не причиню ей боль специально.

– И что ты сделаешь? – спрашивает она ехидным тоном.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки.

– Так я и думала, – говорит она с немалой долей сарказма. – Мне нужно пописать, а я не знаю, как пользоваться ночным горшком.

– Ты присаживаешься на корточки и мочишься, вот как.

– Я не собираюсь делать это у тебя на глазах.

– Как пожелаешь, – я отдаю ей ночной горшок и отворачиваюсь. – Сделай это быстро.

На несколько секунд воцаряется тишина, затем я слышу, как она пользуется горшком.

– Я закончила, шериф.

Схватив горшок, я распахиваю окно и выливаю содержимое на площадку за надворной постройкой.

И возвращаюсь к ней.

– Если тебе понадобится справить нужду позже, ты можешь освободить ночной горшок, как это сделал я.

– Фу. Это не гигиенично.

– Тем не менее, это твоя единственная возможность.

– Ты не похож на Колина Ферта, – девушка поджимает губы и склоняет голову набок.

– Он твой любовник? Или жених?

У меня участилось дыхание, и я чувствую потребность прибить этого Колина Ферта, про которого она сказала.

– О, да ладно, – она закатывает глаза. – Колин Ферт – актер. Он снялся в лучшей версии «Гордость и предубеждение». Но он говорит, как граф или что-то в этом роде. А ты – нет.