Горячая ярость обжигает меня, как факел, брошенный в лужу с керосином. Я не могу контролировать этот ад, даже если бы захотел, не тогда, когда Корделия угрожает Кайли. Я хватаю Корделию за руку и дергаю, вжимая ее всем телом в решетку.

У нее расширяются глаза, и вырывается вздох.

Я наклоняюсь, пока мое лицо не оказывается на волосок от ее лица.

– Никогда больше не угрожай Кайли. Если ты только взглянешь на нее, я вырву твое высохшее сердце из груди и сожру его.

– Расслабься, Натаниэль, – говорит Кайли, кладя руку мне на предплечье. – Она заперта здесь, и не сможет никому причинить вреда. Давай просто оставим ее одну потомиться на некоторое время, а? У нас есть другие дела.

Другие дела. Да, я обещал научить ее стрелять из винтовки, чтобы она могла присутствовать при моем изменении сегодня вечером. Но теперь я сомневаюсь, разумно ли это. Возможно, мне следует запереть ее в своей спальне, где даже я не смогу до нее добраться.

– Ты права, – говорю я. – Нам следует оставить Корделию здесь.

Я сжимаю руку Кайли, чувствуя себя спокойнее, когда ее теплая кожа касается моей, и вывожу ее из здания. Теперь мне нужно выполнить одну задачу.

Убедить Кайли остаться на ночь в моей спальне.

Глава 17

Кайли

Натаниэль отводит меня обратно в салон и нашу маленькую комнатку наверху. Ладно, может, мне стоит беспокоиться, что я начинаю думать о ней как о «нашей» комнате, но меня это не беспокоит. Наверное, мне следовало бы больше беспокоиться о том, почему Натаниэль так много значит для меня, хотя я знаю его меньше суток, но это меня тоже не беспокоит. Иногда он рычит, а иногда ведет себя как полный придурок. Но я знаю, что он делает это только потому, что боится.

Из-за чего? Причиняя боль мне, конечно, и, возможно, из-за того, что он учуял в Корделии.

Он не причинил бы мне боль намеренно, не физически. Он рычал на меня все эти гадости раньше, потому что думал, что должен защитить меня от самого себя. Каким-то непостижимым для меня образом, в глубине души, я знаю, что он никогда бы на меня не напал, даже когда будет настоящим волком.

Да, я, наверное, сошла с ума.

Но меня это также не волнует.

Натаниэль закрывает дверь в нашу комнату и прислоняется к ней спиной. Сейчас он выглядит изможденным, словно стычка с Корделией опустошила его.

Мне хочется обнять его, но я решаю, что будет лучше, если я сяду на кровать и подожду, пока он начнет говорить. Если только мне не надоест ждать.

Он трет глаза и стонет.

– Что не так? – спрашиваю я. Конечно, я продержалась всего несколько секунд, прежде чем перестала ждать, пока он начнет говорить. Можно ли меня за это винить? И без того странная ситуация стала еще более странной.

Натаниэль прислонился головой к двери, уставившись в потолок.

– Моя бывшая невеста здесь, в пустоши, и она превратилась в волчицу. Неужели непонятно, что мне может понадобиться несколько минут, чтобы переварить эту информацию?

– Отлично. Ты пока переваривай. Я сама разберусь, как стрелять из винтовки, – говорю я, вставая.

Натаниэль перепрыгивает через разделяющее нас пространство и притягивает меня к себе, его сильные руки сжимают мои плечи, как тиски.

– Ты не можешь выйти из этой комнаты. Сегодня ночью луна будет…

– Полной. Да, я слышала, как ты говоришь это каждый раз, – я извиваюсь, пытаясь освободиться, но все, чего мне удается добиться – чтобы он тихо зарычал. – Отпусти меня, ты, большой старый альфа-придурок.

– Нет, пока ты не поклянешься, что останешься здесь до утра.

– Ты сказал, что позволишь мне пойти с тобой сегодня вечером.

– Ситуация изменилась.

Я чувствую, как его член становится все тверже и больше, и я не могу сдержать дрожь во всем теле, чего я сейчас не хочу.

– Ты планируешь провести бурную ночь волчьего секса с Корделией?

– Я скорее пересплю с кактусом, чем прикоснусь к Корделии хоть пальцем.

– Что ж, раз она сидит взаперти, у тебя нет причин не разрешать мне находиться рядом с тобой сегодня вечером.

– Я – зверь, Кайли.

Он обнимает меня. Его губы оказываются в миллиметре от моих.

– Я могу причинить тебе боль, сам того не желая. Как только взойдет полная луна, волк внутри меня возьмет верх, и я превращусь. Слишком огромная опасность. Мне не следовало предлагать тебе составить мне компанию сегодня вечером.

Господи, я понимаю, что его пугает внезапное появление его бывшей невесты, но я не из тех нежных барышень, что теряют сознание при виде крови. И я уверена, что он никогда не обидит меня. Я хочу увидеть его изменение – даже не могу объяснить, почему. Мне необходимо это видеть. Раз он настаивает, что для меня слишком рискованно идти с ним, у меня остается только один выход.