Мы забираем винтовку из конторы шерифа, и я пользуюсь моментом, чтобы убедиться, что Корделия все еще заперта в своей камере. Да, но я понятия не имею, удержит ли ее в тюремная камера, когда взойдет луна. Кайли стоит рядом со мной, пока я размышляю о прочности решеток, а Корделия наблюдает за нами с выражением самодовольства на лице. Знает ли она что-то, чего я еще не знаю? Сможет ли она сбежать из этой камеры?

У меня нет других вариантов. Все, что я могу сделать, это молиться, чтобы она осталась запертой.

Мы с Кайли покидаем контору шерифа и направляемся в укрытие за кузницей, чтобы я мог научить ее обращаться с винтовкой «Винчестер». Она быстро учится, и с каждым выстрелом стреляет все более метко, так что я не перестаю восхищаться ее мастерством. Мне потребовалось намного больше времени, чтобы освоить владение любым видом огнестрельного оружия. Конечно, она говорила, что стреляла в тире на карнавалах.

– Ты самая умная женщина, которую я когда-либо встречал, – говорю я ей после того, как она выпускает свой последний патрон на нашей тренировке. Ее выстрел попадает в центр мишени, и я не могу сдержать улыбки, глядя на нее. – Ты учишься быстрее, чем кто-либо, с кем я когда-либо сталкивался. Я впечатлен.

– Спасибо, – она улыбается. – Наверное, стрельбу по фальшивым уткам можно назвать моей подготовкой к встрече с горячим оборотнем.

– Что для тебя значит «горячий»?

– Ты великолепен и неотразим, и я бы с удовольствием снова разделась с тобой.

Я тоже этого хочу, но не буду этого делать.

– То, что произойдет сегодня вечером, не будет жарким.

– Ты не можешь знать, на что это будет похоже.

Она держит винтовку у бока, направив в землю, но теперь постукивает стволом по бедру.

– У меня есть это, а значит, я справлюсь, что бы ни случилось.

Солнце садится, и совсем скоро взойдет луна, так что мы отправляемся в путь из города в пустыню.

– А нельзя ли быстрее добраться туда верхом? – спрашивает Кайли, когда мы проходим мимо платной конюшни.

– Можно, но лошади боятся оборотней.

– Тогда, наверное, лучше идти пешком. Как далеко нам нужно уйти?

Я беру ее за руку, и мы делаем первые шаги за пределы скопления зданий.

– Холм – самое безопасное место, так как оно находится вдали от городка, и никто больше туда не ходит.

– Ты имеешь в виду, что это твое любимое место, где охотятся волки.

– Возможно, я бы согласился с этим утверждением, если бы все правильно понял.

– Я имела в виду, что это то место, куда ты любишь ходить, когда «превращаешься» в волка, потому что это твое тайное место, где тебя никто не увидит.

– Правильно.

Я, кажется, начинаю привыкать к ее странной манере говорить. Меня это больше не раздражает.

Солнце опускается за горизонт, и мир мало-помалу погружается в темноту. Ночные существа просыпаются, звуки, которые они издают, становятся громче и слышнее по мере того, как мы продолжаем наше путешествие к темному холму. Вскоре появляются первые звезды. К тому времени, как мы останавливаемся у подножия холма, луна уже скользит над горизонтом, направляясь к зениту. Осталось совсем немного времени до того, как зов вызовет мое изменение.

Яркое сияние полной луны освещает все вокруг.

– А мы не пойдем внутрь? – спрашивает Кайли. – В твою тайную волчью пещеру?

– Нет. Мне нужно находиться на свежем воздухе, когда я почувствую зов луны.

Я склоняю голову и почесываю затылок, не в силах смотреть на Кайли, по непонятным мне причинам.

– Теперь мне нужно, э-э, снять с себя одежду.

– Я уже видела тебя обнаженным. Твоя нагота меня не шокирует, – смеется она, но смех у нее тихий и ласковый.

Нет, она не будет шокирована при виде моего обнаженного тела. Я считаю, что мне не по себе от одной мысли, что Кайли будет наблюдать за моим изменением.

– Эй, а здесь есть настоящие волки? – спрашивает она. – Должна ли я остерегаться их?

– Волки обитают на территориях Юты, но не в пустоши.

– Наверное, здесь для них слишком жутковато, да?

– Мы не могли бы помолчать? Я чувствую себя странно из-за этого.

Она обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует.

– Ты смущен, не так ли? Расслабься, я не буду паниковать, когда увижу, как ты превращаешься в человека-волка. И я также не буду испытывать отвращение, хотя, уверена, ты не поверишь в это, пока я не докажу.

– Возможно, меня немного пугает перспектива того, что ты станешь свидетелем изменения. Я также беспокоюсь о твоей безопасности.

– Не беспокойся обо мне, – она поднимает винтовку. – Я отличный стрелок, помнишь?

Я закрываю глаза и мысленно молюсь, чтобы она оказалась права. Затем раздеваюсь. Луна только что достигла зенита, и меня пронзает зов. Дыхание становится затрудненным. Я смотрю на Кайли в последний раз, и когда я говорю, мой голос становится грубым и с нотками рычания.

– Отойди, – говорю я ей. – Сейчас начнется.

Она делает несколько шагов назад.