Порыв ветра проносится вокруг нас, взъерошивая ее волосы, и приносит с собой едва уловимый аромат. Я принюхиваюсь, но не могу определить, что именно я чувствую. Зов овладевает мной с еще большей силой, лишая меня остатков здравого смысла и стирая все мысли.

Зверь вот-вот поднимется.

Глава 19

Кайли

Натаниэль совершенно голый. Мне нравится любоваться его телом, но выражение его лица вызывает у меня тревогу. Его глаза безумны, рот открыт, и он начал тихо рычать, из его горла вырывается низкий рык. Он не нападет на меня. Я верю, что на то нет никаких веских причин, но здравому смыслу нет места в пустоши. Это мир магии и опасностей.

Но Натаниэль не причинит мне вреда. Опасность исходит из других источников.

Все его тело дергается, и он закрывает глаза так сильно, что все лицо искажается. Он вскрикивает, а затем падает на землю лицом вниз. Какое-то мгновение он просто лежит, и не двигается.

Я сжимаю винтовку обеими руками, направляя дуло в землю. В магазине пятнадцать патронов. Натаниэль хотел, чтобы у меня в кармане было побольше патронов, но, если мне понадобится больше пятнадцати, я сомневаюсь, что у меня будет возможность перезарядить оружие.

Его пальцы вздрагивают. Потом резко дергается голова. В конце концов все его тело содрогается от головы до пят. Дюйм за дюймом он поднимается на руках, встает на четвереньки, опустив голову. Мой пульс грохочет в ушах, сердце колотится так часто, что я начинаю чувствовать слабость.

«Дыши, идиотка».

Да, потерять сознание сейчас – верный способ стать добычей волка. Если он убивает после превращения. Я все еще не уверена, что он так поступает. Но я не могу отделаться от смеси страха и волнения. Каждый волосок на моем теле дрожит и встает дыбом в предвкушении того, что произойдет дальше.

Его тело изгибается, кости хрустят, а позвоночник деформируется.

И он кричит.

Крик эхом отражается от холма и разносится в ночи, вызывая сильную дрожь, от которой у меня стучат зубы. Я делаю пару медленных глубоких вдохов и выпрямляюсь, продолжая держать винтовку обеими руками. Я хотела стать свидетельницей изменения. Страх естественное чувство, но я не могу позволить своему беспокойству взять верх.

Я буду сильной – ради него.

В то время как я, ошеломленная, безмолвно стою на месте, словно прикованная, тело Натаниэля начинает меняться. Он не имел в виду метафору, говоря это слово. Нет, его структура – от мышц до костей – будто распадается под кожей и перестраивается заново. Его тело уменьшается и словно тает, превращаясь в нечто расплывчатое, что мой разум воспринимает только как… сверхъестественное изменение. Боже правый, он прямо на моих глазах меняет облик. Из его горла вырываются новые крики, но постепенно они переходят в звериные звуки: ворчание, рычание и, наконец…

Вой пронзает ночь, звук так близко, что я вздрагиваю, когда он вибрирует в моих барабанных перепонках.

Размытая масса превращается в большого серого волка.

Я изумленно смотрю на животное. Это Натаниэль Фортескью. Он стал волком в самом буквальном смысле этого слова. Думаю, до этого момента я не до конца осознавала эту мысль. Он не похож на волка. Он настоящий волк.

«Черт побери».

Я опускаю взгляд на винтовку в своих руках. Внезапно я понимаю, что мне не нужно это оружие. Только не для него. Великолепный серый волк передо мной никогда не причинит мне вреда.

Поэтому я опускаюсь на колени и кладу винтовку на землю.

Волк пристально смотрит на меня, склонив голову набок.

– Привет, – говорю я, протягивая ему руку ладонью вверх. – Я не причиню тебе вреда. Иди сюда, Натаниэль.

Когда я произношу его имя, волк поднимает голову и навостряет уши.

– Правильно, – говорю я ему. – Я знаю, что ты Натаниэль, так что подойди поближе. Пожалуйста.

Волк подбегает ко мне, и обнюхивает мою ладонь. Я тихонько смеюсь, когда его усы щекочут кожу. Он облизывает мою ладонь. Я поднимаю другую руку, чтобы почесать его за ушами, отчего он наполовину закрывает глаза и поворачивает голову набок, словно ему это нравится.

Я чешу за ухом мужчину, с которым занималась сексом этим утром. Мохнатый зверь передо мной – Натаниэль Фортескью. Возможно, я все еще не могу до конца осознать этот факт.

Он ложится, переворачиваясь на спину.

Он и правда хочет, чтобы я погладила его живот? Какого черта. Моя жизнь не может стать еще более странной, поэтому я глажу его по животу. Его глаза снова прикрываются, и, клянусь, он улыбается.

Если Натаниэль не вспомнит об этом утром, я смогу напомнить ему, просто чтобы увидеть выражение ужаса на его лице. А может, он и не придет в ужас. Может, он будет умолять меня погладить его по животику и почесать за ушами.

Волк подскакивает и толкает меня в бедро, затем смотрит на меня.

Он чего-то хочет? Если да, то я понятия не имею, чего именно.

Он снова толкает меня в бедро, на этот раз сильнее, и в меня вонзается твердый предмет.