– Спасибо, что больше не называешь меня «ребенком» или «созданием».

– Я больше не буду использовать ни одно из этих выражений. Ты не глупая девочка, – я беру ее лицо в ладони и касаюсь губами ее губ. – Ты сила, с которой нужно считаться.

– Можешь не сомневаться, что так оно и есть.

Снаружи раздаются свист и улюлюканье.

Я бросаю взгляд в сторону двери.

– Что за чертовщина?

Кайли кладет винтовку на стол.

– Похоже, шерифу Натаниэлю Фортескью нужно выйти на улицу. Лучше понаблюдай за этим, а?

– Хорошо.

Я направляюсь к двери, затем колеблюсь.

– Есть ли хоть малейший шанс, что ты останешься здесь?

– А ты как думаешь?

– По крайней мере, оставайся рядом со мной.

– Есть-есть, капитан, – отдает мне честь Кайли.

Мы выходим наружу, где на улице и на крыльце салуна и универсального магазина собралась толпа. Мужчины выкрикивают различные колкости и издают неприличные звуки.

– Привет, принцесса, нужна помощь? У меня кое-что есть для тебя.

– Нет, она хочет подойти и посмотреть на змею у меня в штанах.

И это все, на что способны эти пошляки? Я оглядываю толпу в поисках женщины, к которой они, похоже, пристают. Должно быть, к нам кто-то еще присоединился.

Фигура проходит прямо сквозь толпу и появляется в нескольких ярдах от того места, где мы с Кайли стоим у подножия лестницы перед офисом шерифа.

Женщина разглаживает руками пояс своего стильного серого платья.

– Натаниэль, дорогой, вот и ты. Не будь таким недружелюбным. Подойди, поцелуй руку своей невесте.

Она протягивает руку, наклонившись вниз.

Я не могу пошевелиться, не могу отвести от нее взгляда.

– Корделия? Что… Как…

– Постарайся прийти в себя от потрясения, дорогой.

Все еще протягивая руку для поцелуя, она переключает свое внимание на Кайли. Брови Корделии постепенно поднимаются, когда она окидывает взглядом мою спутницу.

– Этот парень – твой камердинер?

Парень? Любой может увидеть, какая у Кайли грудь.

– А ты судомойка Натаниэля? – упирает руки в бока Кайли.

– Его кто? – Корделия произносит это самым надменным тоном, который я когда-либо слышал. – Я дочь Томаса Атертона.

– Не думаю, что это кого-то здесь впечатлило.

Кайли делает вид, что рассматривает Корделию с глубоким интересом.

– Для растерзанного трупа ты выглядишь совсем неплохо.

Глаза Корделии сужаются, и она делает шаг к Кайли.

Я хватаю Корделию за руку, чтобы остановить, затем стискиваю зубы и заставляю себя говорить тише.

– Не здесь.

Меньше всего мне нужно, чтобы горожане стали свидетелями того, что мы с Корделией говорим друг другу. Но я не могу оставить Кайли здесь одну, и у меня остается только один выход.

Я хватаю ее за руку, не отпуская руку Корделии, и тащу их обеих в контору шерифа.

Глава 15

Кайли

Корделия Атертон – стерва. Я редко использую такие слова в отношении женщин, но в ее случае не могу удержаться. Она вела себя вызывающе в городе, начала обращаться к Натаниэлю «дорогой», а затем, приподняв свой идеальный маленький носик, спросила меня, мальчик ли я. Я не удержалась и произнесла то самое слово на букву «Б», которое, казалось, было создано специально для нее. Возможно, в этом есть доля ревности, но это не меняет моего мнения о ней.

Натаниэль затащил нас в контору шерифа и резко закрыл дверь.

Его челюсти сжаты так плотно, что, я готова поспорить, он мог бы раскрошить алмазы зубами. Глаза потемнели и угрожающе сверкают в солнечных лучах, пробивающихся сквозь окна. Сжав кулаки, он пристально смотрит на Корделию.

Он свирепо смотрит на нее? Или это, возможно, шок? Надеюсь, это шок не от радости, словно он желает вернуться к ней. Почему она появилась именно сейчас? У нас с Натаниэлем есть связь, которую я не понимаю, но за которую хочу держаться, и внезапное появление его бывшей невесты – последнее, что мне нужно.

Поскольку мужчина, с которым я занималась сексом сегодня утром, кажется, не в состоянии говорить, я решаю сделать это за него.

– Итак, Корделия, как ты осталась жива, после того как тебя растерзали? Натаниэль решил, что ты мертва.

Женщина бросает на меня надменный взгляд, затем придвигается ближе к Натаниэлю. Она кладет руку ему на грудь.

– Дорогой, не могли бы мы поговорить наедине? Твой мальчик-слуга ставит меня в неловкое положение.

Мальчик? Слуга? О, мне так хочется ей врезать.

Натаниэль хватает ее за запястье, отрывая ладонь от своей груди, и отталкивает Корделию.

– Кайли не мальчик, это видно, так как у нее есть грудь.

– Правда? – Корделия бросает на меня еще один надменный взгляд. – Я едва заметила. Но мне действительно нужно поговорить с тобой наедине, дорогой. Мне нужно многое тебе сказать.

– Все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь говорить при Кайли.

– Почему ты настаиваешь на том, чтобы твоя прислуга…