Я подчинилась. В животе лежал ледяной ком, ладони вспотели.

«Нет, так нельзя. Решит ещё, будто я что-то натворила». — И я заставила себя поднять голову.

— Чего здесь бродишь? — осведомился сухопарый полицейский средних лет. Длинные усы делали его похожим на скотч-терьера, и от этого сравнения ком животе стал меньше.

— Ищу ночлег, — тихо ответила я, щурясь от света, но глаз не опуская.

— Точно ли? — усомнился полицейский, однако фонарь опустил, чтобы не свет не бил мне в лицо. — И как же ты оказалась на улице? Все нищие в эту пору по щелям забились.

— Хозяин выгнал, — пояснила я коротко.

Полицейский хмыкнул и недоверчиво уточнил:

— Уж не за кражу ли?

— Нет! — Откуда-то у меня нашлись моральные силы, чтобы взвиться. — Я… я его водой облила. Нечаянно.

Вновь ответом мне стало хмыканье, после чего полицейский спросил:

— И кто же твой бывший хозяин?

Тут я запоздало сообразила, что если назову имя, с полицейского станется отвести меня в «Кривую свинью» и устроить очную ставку. Что могло закончиться плачевно: мстительный хозяин мог обвинить меня во всех возможных грехах. Увы, замять тему уже не вышло бы, и я, заранее тоскуя, созналась:

— Ллойд из «Кривой свиньи».

И вот тут мне наконец подали знак, что положение моё было совсем не так ужасно, как представлялось.

— Вот оно что! — протянул полицейский. — Теперь понятно, что ты и впрямь нечаянно, — он со значением выделил это слов, — его облила.

А затем обыденным тоном сказал:

— Ладно, идём.

— Куда? — вырвалось у меня испуганное.

Взгляд полицейского стал укоризненным.

— В участок, разумеется. Переночуешь там — нечего тебе ночью по Сент-Джайлзу шататься. Да и мне трупы не нужны — отчитывайся потом.

Я сглотнула, безуспешно пытаясь смочить пересохшее горло. Пролепетала:

— С-спасибо, — но полицейский только рукой махнул.

Повторил:

— Идём, — и я покорно поволоклась за ним следом.

Неожиданная доброта (что бы ни говорил офицер Майлз, чьё имя я узнала из его разговоров с коллегами в участке, это была чистейшая благотворительность) подарила мне сразу несколько полезностей. Во-первых, я спокойно проспала всю ночь на дощатых нарах в маленькой клетушке. Во-вторых, получила подтверждение: если Эмму и разыскивали, меня в ней узнать не могли даже полицейские. А, в-третьих, утром, выводя меня из участка, Майлз сунул мне в руки пирожок и, опять отмахнувшись от благодарностей, напутствовал:

— Ищи работу. Лёгкие пути только кажутся лёгкими, поняла? Лучше трудиться тяжело, но честно.

— Согласна, — ответила я, а про себя вздохнула.

Легко сказать «ищи», а вот найти… С этим я предвидела проблемы.

И предчувствия меня не обманули. Тот пирожок стал последней нормальной едой за следующие четыре дня, которые я провела в безуспешных поисках работы. В питейные и тому подобные заведения больше не совалась — и прививку получила, и опасалась, что меня настигнет злословие Ллойда. А в места чуть повыше уровнем меня тупо не брали из-за откровенно босяцкого внешнего вида. Как я ни старалась приводить себя в порядок, вынужденная голодовка и ночлег под мостом своё дело делали.

Вот почему случайная встреча с Локриджем и его неожиданное милосердие стали для меня настоящим спасением. За полученные медяшки я могла попробовать найти на барахолке более приличную одежду — пусть не платье, а что-то иное, что придало бы мне более респектабельный вид. А ещё провести ночь под крышей и поесть выдаваемой в некоторых ночлежках баланды (по-другому назвать этот убогий суп язык не поворачивался). Словом, будущее моё вновь осветилось несмотря на подступавшие сумерки. Я бодро топала по улицам, на ходу соображая, где именно видела в этом районе ночлежку. Уверенно вывернула из-за угла, считая, что дошла, и замерла на месте.

Передо мной по-прежнему были сумрачные ряды домов, где в маленьких комнатушках ютились по десятку человек, однако ни намёка на нужное мне здание не имелось. Я посмотрела в одну сторону, в другую, словно ночлежка могла прятаться от меня, как в детской игре.

Неужели я умудрилась заблудиться?

Глава 11

«Так, не надо слёз, не надо паники. Сейчас спрошу у кого-нибудь дорогу».

Но только я сделала несколько шагов по на первый взгляд пустынной улице, высматривая кого-нибудь женского пола, как от подъезда ближайшего из домов меня окликнул грубый мужской голос:

— Эй, красотка! Подойди! У меня есть кой-что для тебя!

— Спасибо, обойдусь, — пробормотала я и поспешно юркнула в проулок, из которого вышла.

Быстрым шагом миновала его — не оборачиваясь, но напряжённым слухом улавливая каждый звук за спиной, — свернула один раз, другой и выскочила на пока ещё достаточно оживлённую Кэмден-роуд. Только там рискнула глазами убедиться, что меня не преследуют, и тихо выдохнула. А затем обратилась к торопившейся мимо женщине с пустой корзинкой зеленщицы: