«Лошади понесли?» — похолодело у меня в груди. Локридж же, больше не скрывая недовольства, открыл окно и выглянул наружу.

— Хорстон! — крикнул он, перекрывая грохот колёс. — Что вы… Вы не видите, куда едете?!

От предчувствия опасности у меня скрутило живот, и жёсткое выражение на лице вернувшегося на место Локриджа не принесло ни капли облегчения.

— Впереди река и обрыв. — Лорд говорил быстрыми, резкими фразами, одновременно стягивая дорожный сюртук. — Лошади несут, остановиться не выйдет. Надо прыгать.

Во рту стало суше, чем в Кара-куме, горло сжал спазм. Карету ещё раз тряхнуло, да так, что меня сбросило с сиденья едва ли не на колени к Локриджу.

— Давайте, Прайс. — Его лицо оказалось неприлично близко к моему; на талию уверенно легла крепкая рука, поддерживая и не давая улететь в другой угол салона от нового сильного толчка. — Вы смелая девушка. Вы сможете.

«Да ни черта я не смогу!» — панически орал внутренний голос, а вокруг всё гремело и грохотало, и трясло так, словно душу хотело вытрясти.

Но я кивнула: разве у меня был выбор? И черты Локриджа всего на миг, как зарница — тёмное небо, осветила ободряющая улыбка.

— Вперёд.

Держась друг за друга, мы подобрались к дверце. Сорвав запор, Локридж одним пинком распахнул её, и я успела увидеть бешено несущуюся под ногами землю и скачущий сумеречный пейзаж. Отчаянно закричали лошади, под каретой вдруг исчезла земля…

— Прыгай!

И я прыгнула, зажмурившись и толком не понимая куда. Просто на доверии к человеку рядом.

Мгновения полёта, задравшиеся юбки и оглушающий удар. Боль, темнота, вода, заливающая нос и уши. Отчаянный инстинктивный порыв — вверх! Сковывающее движения, камнем тянущее в глубину платье. Горящие от недостатка кислорода лёгкие. Стремительно тающие силы…

И вдруг меня подхватили и буквально рывком вытолкнули на поверхность. Хрипя и кашляя, я глотнула благословенного воздуха, снова ушла под воду, и опять меня вытолкнули, давая вдохнуть вновь.

— Не бултыхайтесь! — рявкнул на ухо знакомый голос. — Я дотащу до берега, просто не мешайте!

Не знаю, откуда я взяла самообладания послушаться и прекратить отчаянно молотить в воде и по воде руками и ногами. Но результат был: меня перевернули на спину и куда-то потащили, поддерживая, чтобы лицо оставалось над поверхностью. Ещё немного, и я услышала рядом хриплый выдох:

— Дно! Попробуйте… встать.

С грацией нетонущего в молоке «Милки Вея» я перевернулась и кое-как попыталась нащупать под ногами твёрдую поверхность. Пара неудачных попыток (и глотков противной на вкус воды), и это наконец получилось. С неимоверным трудом держась на облепленных тяжёлой тканью ногах и цепляясь за человека рядом, я побрела вперёд, к такому близкому берегу. Несколько раз оступилась на склизких камнях, кажется, разбив к чертям колено, и почти на четвереньках выбралась на сушу. Шаг, другой, и я без сил рухнула на гальку, дыша тяжело, как выброшенная на берег рыба.

— Живы?

Я с усилием повернула голову и сфокусировала взгляд на Локридже. С него текла вода, на скуле расцветал совершенно босяцкий синяк, а в глазах плескалась неподдельная тревога.

— Да. — Моему хрипу позавидовал бы любой курильщик. — Вы спасли меня… Снова.

Локридж поморщился, однако его опередили с ответом.

— Да как тебе сказать, подруга, — раздался спокойный, слегка насмешливый и точно знакомый голос. — Спас-то он спас, вот только ненадолго.