Тем более что миледи была красива утончённой красотой потомственной аристократки. Благородный овал лица, прямой нос, маленький бледный рот, кожа, белизной готовая поспорить с лепестками лилий в оранжерейном прудике. Волосы цвета бледного золота были уложены в простую, но элегантную причёску, взгляд дымчато-серых глаз задумчиво рассеян.

— Леди Локридж позвольте вам представить: Элинор Браун. Соискательница на место младшей горничной.

Я присела в низком реверансе, а миледи, едва удостоив меня взглядом, томным жестом взяла из руки дворецкого рекомендательные письма. Небрежно просмотрела их, всем видом показывая, что вряд ли вчитывается, и вернула бумаги Томпсону.

— Что же, девушка как будто хорошенькая, — музыкально произнесла она первую за всё время фразу. — И пишут о ней, как о прилежной и благонравной девице. Сколько ей будет положено жалования, Томпсон?

Я навострила уши: до сих пор этот момент нигде не упоминался.

— Серебряный в месяц, госпожа, — почтительно ответил дворецкий.

— Прекрасно. Пусть остаётся.

И леди Локридж отвернулась от нас, полностью возвращая своё внимание орхидеям.

«Получилось!» — Мне стоило усилия не засиять улыбкой в тридцать два зуба.

— Как прикажете, госпожа, — поклонился Томпсон спине миледи, и я на всякий случай сделала ещё один реверанс.

После чего, повинуясь властному знаку дворецкого, направилась вместе с ним к выходу из оранжереи.

— Вы должны быть знакомы с вашими обязанностями, — на ходу говорил Томпсон, ведя меня по коридорам особняка, — однако я напомню. Прежде всего вы будете должны каждое утро на рассвете мыть крыльцо и ограду особняка. Далее вам следует забрать газету и отнести её в столовую, чтобы его превосходительство мог за завтраком ознакомиться со всеми новостями. Далее вашей обязанностью станет уборка и мытьё ночных горшков, а также чистка каминов во всех комнатах. После этого вы поступаете в распоряжении экономки, госпожи Барнетт. Возможно, она даст вам ещё какие-то дополнительные обязанности, которые вы будете исполнять ежедневно и без напоминаний.

«Короче, пахать, пахать и ещё раз пахать, — резюмировала я. — Но хотя бы в богатом особняке, а не в грязной забегаловке. И в любом случае это лучше, чем жить под мостом».

— Не ленитесь, и это непременно будет отмечено, — между тем закончил дворецкий. Остановился перед неплотно закрытой дверью, за которой слышались голоса, а через щёлку проникали вкуснейшие запахи готовившейся еды. — Сейчас я представлю вас остальным слугам… по крайней мере, тем, кто на кухне, и госпоже Барнетт. Далее вами займётся она.

И он без стука отворил дверь.

Глава 16

Кухня оказалась под стать особняку — размером с школьный спортивный зал. Два широких и длинных стола для готовки, шкафы с посудой и полки с продуктами и всяческой утварью, какие-то бочонки, квашни и лари, огромный очаг, на котором при желании можно было быка зажарить, а рядом с ним натуральная прабабка современных мне кухонных плит — и места ещё оставалось с лихвой. Не удивительно, что в столь просторном помещении наше с дворецким появление заметили не сразу.

— Сколько раз вам повторять, Квинн? У ростбифа должна быть сочная середина. А то, что сегодня было подано на обед иначе, чем сапожной подмёткой, не назовёшь!

Высокая, как королевский гвардеец, и с такой же мужеподобной фигурой женщина в чёрном платье отчитывала круглую и румяную, как наливное яблоко, кухарку в белом чепце и порядком заляпанном переднике. Последняя стояла потупившись и мерно, как жвачку, что-то пережёвывая — ни дать ни взять флегматичная бурёнка, которой читает нотацию коровница.

— В последний раз предупреждаю… — с угрозой продолжила экономка (ни кем иным она просто не могла быть) и оборвала себя на полуслове, услышав покашливание Томпсона. Обернулась и настороженно блеснула в мою сторону очками.

— Доброго дня, Барнетт, — приветствовал её дворецкий. — Это Элинор Браун. (Я в очередной раз сделала реверанс). Леди Локридж одобрила её кандидатуру на должность младшей горничной.

— В самом деле? — Барнетт наклонила голову, чтобы очки сползли на кончик носа, и воззрилась на меня поверх стёкол. — Кхм. Весьма недальновидно с вашей стороны, Томпсон. Разве вы не знаете, что миловидные девицы — источник всяческих неприятностей? Они то и дело норовят улизнуть на свидание, вместо того, чтобы работать; слуги-мужчины начинают на них засматриваться… В точности, как засмотрелись вы, когда решили представить её миледи.

— Я руководствовался исключительно рекомендациями, предоставленными этой особой, — холодно возразил Томпсон. — А теперь будьте любезны, введите её в курс дела и выдайте всё необходимое, чтобы она могла незамедлительно приступить к своим обязанностям.

И не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из кухни.

«А они с экономкой на ножах, — отметила я. — Впрочем, неудивительно. Противная тётка».

— Браун, подойдите, — между тем приказала Барнетт.