Прежде всего на ощупь добралась до входной двери лазарета и подёргала ручку. Разочарованно выдохнула сквозь зубы: несмотря на подпитие, Элиза не забыла запереть замок. Значит, надо было идти к ней в комнату и искать ключи. И я, развернувшись, заскользила вдоль стены в глубину здания.

Открываясь, дверь в спальню сестры Элизы предательски скрипнула, однако этот звук почти полностью заглушил посвистывающий храп спящей. Я осторожно заглянула внутрь: свет в комнате не горел, однако окно было не зашторено, и сквозь него проникал рассеянный свет лунной краюшки.

В этом скудном освещении я прокралась в спальню и первым делом устремилась к висевшему на стуле платью. У Элизы не хватило сил повесить его в шкаф, что сыграло мне на руку. Аккуратно, замирая при каждом перебое в храпе, я отцепила от пояса платья заветный ключ и быстро выскочила из комнаты. На цыпочках пробежала по коридору, отперла дверь (щелчок замка показался оглушительным, но, к счастью, только мне) и прошмыгнула во двор. Оставила ключ у порога лазарета и перебежками из тени в тень припустила к деревянным воротам в высокой кирпичной ограде приюта.

Как и полагалось, рядом с ними находилась будка сторожа, которому ночью предписывалось бодрствовать. Но Эммельс был человеком нерадивым — надзирательницы частенько ругали его. Из их разговоров я, собственно, и узнала ценнейшую информацию: Эммельс ленился запирать ворота ключом, а просто задвигал тяжёлый засов. Потому теперь всё, что мне надо было сделать, это прокрасться мимо будки и, прилагая все возможные усилия быть тихой, отодвинуть засов. В последний момент мне почудился какой-то звук за спиной, и, не медля, я толкнула створку. Выскочила на тихую улочку и что было силы припустила по ней мимо высоких заборов и тёмных домов. Свернула за один угол, второй, осмелилась обернуться — никого. Только тени, кирпичные стены и луна над острыми крышами.

«Вырвалась!»

Ликование вскружило голову, как глоток шампанского на пустой желудок. И напрасно: тогда я ещё не знала, что выбраться из приюта Магдалены было самым лёгким в выпавшем мне квесте «Выжить».

Глава 5

Остаток той ночи я провела под каким-то мостом, то погружаясь в стылую дрёму, то вставая и заставляя себя ходить, чтобы не закоченеть окончательно. Ах, и чего мне стоило всё же заглянуть в шкаф к сестре Элизе и прихватить хотя бы шаль? Увы, все мы крепки задним умом, да и совесть мне вряд ли позволила бы так поступить. Тем не менее на тот момент я смотрела в будущее достаточно оптимистично. У меня уже была мысль, как заменить компрометирующее платье на что-то более безопасное (совесть я успокаивала тем, что, по сути, состоится обмен, а не кража). Что же до дальнейших действий, то прежде всего надо было найти работу. Любую, лишь бы платили копеечку и давали крышу над головой. Получив такое подобие стабильности, я уже могла осваиваться в незнакомом месте с незнакомыми обычаями (в том числе и для Эммы, дочери пусть мелкого, но дворянина). А дальше предстоял медленный «путь наверх», который я, «понаехавшая» в столицу в голодные девяностые, уже проходила и потому не боялась ни труда, ни трудностей.

Да, план у меня имелся, однако уже с самого начала жизнь стала вносить в него коррективы. «Обменяться» платьями не вышло, да и новая моя одежда оказалась гораздо менее презентабельной, чем наряд магдалиненки. Вновь задним умом я сообразила, что лучше бы было попытаться спороть предательскую розу хотя бы осколком стекла — благо мусора на улицах Лондониума хватало. Но что сделано, то сделано, и я приступила к следующей части плана. Сменив платье и подкрепив силы кусочком хлеба, уточнила дорогу у измотанной женщины с большой корзиной и двинулась в сторону благоустроенного Вест-Энда.

На что я рассчитывала? По большей части, на удачу. В воспоминаниях Эммы ко мне приходили обрывки того, как её маменька изгнала с позором горничную, пойманную за распитием хозяйского бренди, и как после устраивала жёсткий кастинг новым претенденткам на освободившееся место. Откуда приходили эти девицы и вполне взрослые женщины? В памяти всплывало слово «агентство» — видимо, госпожа Дэшвуд посылала запросы в специальные организации, а те уже направляли к ней кандидаток. Следовательно, мне требовалось найти что-то похожее и надеяться быть вписанной в списки потенциальных горничных, уборщиц, прачек — неважно кого. Пускай двадцать лет моей прошлой жизни были посвящены работе бухгалтером, я сильно сомневалась, что сейчас у меня получится вот так сразу устроиться на место счетовода или кого-то подобного. Если судить по книгам, в викторианском Лондоне нашего мира подобные профессии были исключительно мужскими, а для пробивания этого «стеклянного потолка» у меня пока не имелось даже намёка на ресурс.