— Добрый день, — поднялся мне навстречу мужчина в строгом тёмно-синем костюме и с густыми бакенбардами, уложенными волосок к волоску. — Чем могу…

Тут он наконец разглядел меня и немедленно свернул вежливую речь, закончив недовольным:

— Что вам нужно?

— Работу. — Я бестрепетно смотрела ему в лицо. — Я хотела бы с помощью вашего агентства найти работу горничной.

Мужчина смерил меня слегка брезгливым взглядом тускло-серых глаз и через губу произнёс:

— Зайдите с заднего входа. Парадный для нанимателей.

— Благодарю, — с достоинством кивнула я и вышла, стараясь не поддаваться вдруг охватившему меня предчувствию провала.

Глава 7

Насколько представительным был фасад здания, настолько же грязными и обшарпанными — его тыльная сторона и крохотный двор. И, разумеется, крыльцо чёрного входа отнюдь не сияло чистотой. А ещё на нём толпилось около десятка таких же безработных, как я, очевидно, преследовавших ту же цель.

— Кто крайний? — без задней мысли осведомилась я и незамедлительно огребла настороженных взглядов. Похоже, очередь здесь занимали как-то иначе, но как? Провести для меня ликбез было некому.

Хорошо ещё, что одна из женщин, одетая в строгое тёмное платье с белоснежным кружевным воротником и с выражением лица, как у противной училки, соизволила отозваться:

— Я.

И немедленно отвернулась, будто её коробил сам мой внешний вид.

«Надо было оставить платье магдалиненки, — вздохнула я про себя, невольно сравнивая свой наряд с одеждой остальных. — А в этом я реально нищенкой смотрюсь на их фоне. Ладно, буду пытать судьбу до конца — любой результат даст полезный опыт».

И встала на пионерском расстоянии от «училки», чтобы не провоцировать лишний негатив в свою сторону.

Очередь продвигалась достаточно быстро. По ощущениям, прошло не больше часа, как уже я потянула на себя исцарапанную дверь и вошла в небольшое душное помещение. Пол здесь был из обычных досок, стены оштукатурены и побелены, но, судя по серому их цвету, очень давно. А за конторкой сидела неприятная полная тётка с категорически не идущими ей завитыми локонами, крупной бородавкой над верхней губой и взглядом матёрого энкаведешника.

— Слушаю! — бросила она мне с таким видом, будто сразу хотела бы дать от ворот поворот, да правила не позволяли.

— Здравствуйте, — ответила я вежливо, понимая, что при столь непрезентабельном виде, хорошие манеры — мой единственный козырь. — Я бы хотела через ваше агентство найти работу горничной или иной прислуги.

Тётка фыркнула и тем же резким тоном приказала:

— Рекомендации!

Тут я растерялась. До этого мне и в голову не приходило, что может понадобиться нечто подобное. Но в любом случае у меня их не было.

— У меня их нет, — честно ответила я.

— Без рекомендаций не принимаем, — отрезала тётка и взмахнула пухлой рукой. — Можете идти.

— Подождите! — Я не надеялась, что смогу её переубедить, однако следовало получить больше информации. — Где мне взять рекомендации, если я пока нигде не работала?

Тётка пронзила меня взглядом, словно только что услышала признание в хищениях государственной собственности в особо крупных размерах.

— Где хотите, — отрубила она. — И вообще, даже с рекомендациями мы бы вас не взяли.

— Почему? — не поняла я. — Я умею читать и писать, готова работать честно и со всей ответственностью…

— Слишком молодая и симпатичная, — припечатала тётка. — Такие для прислуги не годятся.

У меня чуть глаз не дёрнулся. Серьёзно? Чтобы получить нормальную работу, мне надо стать страшной как смертный грех? Дичь какая-то!

— Можете идти, — с нажимом повторила тётка.

Однако я вновь не послушалась и настойчиво спросила:

— А вы могли бы посоветовать, как ещё мне можно поискать работу, если не через ваше агентство?

На лице тётки отразилось крайнее раздражение.

— Походите, поспрашивайте в домах, почитайте объявления, раз уж грамотная, — недовольно ответила она. — Но я бы столь упрямую, дерзкую и откровенно странную девицу даже на порог не пустила. Сразу видно: ненадёжная. Хорошей прислуги из неё не выйдет.

«Гадость не сказал — день зря пропал», — хмуро подумала я. Сухо произнесла:

— Благодарю за помощь, — и вышла.

Из детской мстительности для отдыха я выбрала такую скамейку в парке Рассел, чтобы не видеть здания, в котором находилось агентство. Села, устало откинулась на деревянную спинку и задумалась.

Служащие в «Вашей лучшей прислуге», конечно, были противные, однако требование рекомендательных писем вряд ли являлось их прихотью. Потому выходило, что если бы меня и взяли служанкой в относительно приличный дом, то исключительно по большой удаче.

«Как там говорится: стучите, и отверзется? — невесело усмехнулась я. — Что же, буду стучать. Но, пожалуй, уже завтра. А сейчас надо бы найти место для ночлега».