У меня кровь отлила от лица. Действительно, если в особняке появилась настоящая Элинор, что мне останется? Только быть выставленной отсюда. Без вещей и рекомендаций, да что там — даже без платья! Я ведь пришла сюда в чужом платье.

«Ну, здравствуй, толстенькая полярная лисичка. Давно не виделись».

И тут я поймала на себе взгляд Локриджа — нечитаемый, но отчего-то всколыхнувший в сердце дурацкую надежду.

Вдруг он опять возьмётся помочь? Несмотря на то, кем окажется незнакомка, пришедшая в Локридж-холл.

— Ваше превосходительство, девица Браун.

Томпсон отступил в сторону, и в библиотеку вошла девушка примерно тех же лет, что и Эмма. Но если облик Эммы вопреки всем лишениям сохранял краски, то Элинор (теперь я уже была уверена, что это и впрямь настоящая владелица саквояжа) внешность имела совершенно бесцветную. Светлые тусклые волосы, светлые брови, почти незаметные ресницы вокруг светло-серых глаз, бледные губы, полное отсутствие румянца. Да, как бы жестоко это ни звучало, фамилия Мосс — моль — в самом деле подходила ей идеально.

— Здравствуйте, ваше превосходительство, — прошелестела Элинор, присев в глубоком реверансе.

Платье на ней, кстати, было запачканным, но вполне приличным — совсем не то, что мои прошлые лохмотья.

Локридж ответил милостивым кивком и произнёс:

— Расскажите заново, кто вы и зачем пришли сюда.

— Меня зовут Элинор Браун, — послушно начала девушка. — Я воспитанница Нового сиротского дома, что в Бристоле. Два года работала у леди Броуди здесь, в столице. Я уверена, леди в своей доброте подтвердит это, если вы спросите у неё!

Элинор запнулась, и Локридж уронил:

— Продолжайте.

— Я искала работу горничной, ваше превосходительство. И мне посчастливилось получить ответ от вашего дворецкого, господина Томпсона. Беда в том, что на тот момент я жила в деревне, в Глостерланде, у подруги. Я поторопилась в столицу, но так вышло… Дилижанс ехал слишком долго — в дороге сломалась ось. Я приехала поздно, заплутала и… И потеряла свои вещи. Вместе с письмом и рекомендациями.

С каждой новой запинкой рассказчица говорила всё тише и всё ниже опускала голову, словно была виновата в том, что на неё напали в Кэмденских трущобах.

— Продолжайте.

Элинор сглотнула и заставила себя говорить громче.

— Ваше превосходительство, мне был назначен срок, до какого прибыть в Локридж-холл. Срок этот сегодня, я… Я не опоздала. Я прошу поверить, проверить!.. Я не лгу, просто так сложилось… Я… Мне очень нужна эта работа!

Молитвенно сжимая ладони перед грудью, она смотрела на Локриджа, и в её блёклых глазах стояли слёзы. А я чувствовала себя распоследней сволочью за то, что не стала разбираться, кто на самом деле погиб в подворотне, не стала искать, а предпочла пойти по лёгкому пути.

«Тебе тоже была очень нужна работа, — сухо напомнил внутренний голос. — И ты понятия не имела, как выглядит владелица саквояжа. Так что хватит виноватить себя».

— Расскажите подробнее, — между тем продолжил расспросы (или ненавязчивый допрос) Локридж, — при каких обстоятельствах вы потеряли вещи.

Элинор сделала движение, будто хотела обхватить себя руками.

— Я пыталась выйти к знакомым местам. Дошла до какого-то канала, и там… Там на меня напали двое мужчин. Я отбивалась как могла, но они вырвали саквояж… Потом рядом засвистел полицейский, мужчины бросились бежать, и я тоже… А мои вещи… Днём я попыталась отыскать это место, надеясь, вдруг саквояж где-то лежит. Но ничего не нашла. Должно быть, те мужчины всё же забрали его.

— Не совсем так, — хладнокровно поправил лорд. — Саквояж забрала вот эта молодая особа, ставшая свидетельницей нападения. — Он указал на меня, и Элинор, вздрогнув, повернулась, будто только сейчас поняла, что в библиотеке есть кто-то ещё. — Она посчитала вас убитой и пришла сюда под именем Элинор Браун. И, естественно, была принята на работу.

— Что?

Несколько секунд Элинор смотрела на меня, пытаясь вникнуть в сказанное, а затем тусклый взгляд её вспыхнул нешуточной яростью. И прежде чем я успела понять, что происходит, бесцветная Моль тигрицей бросилась на меня, целясь ногтями в глаза.

— Ах ты мерзавка!

Глава 24

— Браун!

Резкий, как выстрел, окрик. Властный и громкий звон колокольчика. Шум распахнутой двери.

И ворвавшийся в библиотеку дворецкий с профессионализмом, которого ждёшь скорее от полицейского, оттащил от меня взбесившуюся Элинор. Жёстко заломил ей руки, не давая дёрнуться, а уже поднявшийся из кресла Локридж холодно констатировал:

— Теперь понятно, отчего вас уволили с прежнего места работы.

До растрёпанной, тяжело дышавшей, но при этом воинственно сверкавшей глазами девицы наконец дошло, что она сделала. И проступившие было на её лице краски смыло волной испуганной бледности.