Затем моя соседка удачно вспомнила, что мне нужны постельные принадлежности, и мы вместе сначала нашли Барнетт, а затем под строгим присмотром экономки взяли из кладовой тюфяк, подушку, тонкое шерстяное одеяло и застиранный комплект белья. Отволокли всё это богатство на чердак, а после вернулись в кухню.

Здесь наконец-то подошло время ужина для простых смертных, и я села за стол вместе с остальными слугами (за исключением дворецкого и экономки — им полагалось вкушать пищу в обществе друг друга и в отдельной комнате). Меня то и дело пытались втянуть в беседу, но я по-прежнему старалась ускользать от расспросов и в целом использовать технику известного кота Васьки из басни Крылова. Благодаря этому впервые за свою вторую жизнь я наелась от пуза и с огромным удовольствием отправилась бы на боковую, но увы. Прежде следовало завершить оставшиеся дела по дому. В моём случае это была помощь Квинн с мытьём посуды и уборкой на кухне, и когда меня наконец отпустили, я буквально поволокла ноги на чердак.

Слишком долгий был день. Слишком много произошло событий. Но главное, что завершался он на сытый желудок и не под мостом.

Моя соседка ещё не пришла, и я, пользуясь одиночеством, стремительно переоделась в ночную сорочку (спасибо здешним понятиям о приличиях — у неё был длинный рукав). Затем расстелила постель и буквально рухнула на своё спартанское ложе.

Господи, спать! Лёжа, а не полусидя и скрючившись. Укрывшись одеялом, с подушкой под головой!

«Как же мало иногда нужно для счастья», — усмехнулась я про себя и как в яму провалилась.

***

Утром меня растолкала Джонс.

— Элинор, вставай! Уже светает!

«Да я только легла! Когда успело?»

— Элинор!

— Да-да, — невнятно пробормотала я. — Встаю.

— Тебе надо вымыть крыльцо и ограду, — напомнила соседка.

Я отозвалась угуканьем и отскребла себя от подушки. Села на кровати, осоловело моргая и ёжась от «бодрой прохлады» неотапливаемой комнаты.

«А ведь сейчас весна, — подумалось мне. — Каково же здесь зимой? Как в книжке про Джен Эйр, вода в тазиках для умывания замерзает?»

Кстати, об умывании. Я поднялась и в тусклом свете масляной лампы босиком прошлёпала к столику с кувшином.

— Ты лампу погаси, как пойдёшь. — Пользуясь возможностью, Джонс забралась обратно под одеяло. — А я ещё полежу — каминами можно и позже заняться.

— А раньше крыльцо мыла ты? — полюбопытствовала я, и соседка зевнула:

— А-ага.

Что же, теперь было ясно, откуда у неё такой внутренний будильник. Другое дело, когда у меня что-то подобное выработается…

«Придумаю что-нибудь, чтобы вставать вовремя», — успокоила я себя. Умылась холодной водой и, отвернувшись от соседки, торопливо сменила сорочку на платье. Спрятала волосы под чепец, повязала передник и двумя движениями заправила кровать.

«Ну, здравствуй, новый день». — И погасив лампу, я вышла из комнатушки.

Похоже, во всём доме не спали только я и Квинн. Проходя к кладовой мимо кухни, я услышала шум и перестук посуды и заглянула поздороваться с кухаркой.

— Доброго, доброго, — отозвалась та, вешая над очагом большой закопчённый чайник.

Я не стала её отвлекать. Взяла ведро, щётку и тряпку, набрала в прачечной воды (особняк высокородного лорда, естественно, был подключён к водопроводу) и вышла на крыльцо.

Утренняя столица была тиха и туманна — привычная картина для бродяжки, которую будит рассветная зябкость. И чтобы скорее разогнать кровь, я энергично взялась за дело.

Несложная работа, одиночество и мягкий свет нарождавшегося дня поселили в моей душе умиротворение, которое я уже забыла, когда испытывала.

«Наконец-то чувствую себя человеком, а не загнанным в угол зверьком, — размышляла я, выливая грязную воду под корни кипарисам в палисаднике. — Жаль, что сейчас кто-нибудь обязательно нарисуется и всё испортит. Томпсон, например. Или Барнетт. Или…»

— Доброе утро, Браун.

Ведро чудом не выпало у меня из пальцев.

Локридж! Опять!

«Всё-таки узнал и хочет выяснить правду».

Глава 20

— Доброе утро, ваше превосходительство.

Я присела в низком реверансе, судорожно соображая, что делать дальше. С уборкой крыльца было закончено, но могла ли я просто извиниться и свинтить в дом? Конечно, попытаться мне никто не мешал, но…

— Как вам начало работы в моём доме?

Локридж снисходительно взирал на меня сверху вниз — не только с высоты положения хозяина, но и со ступенек крыльца. А я вдруг отчётливо поняла, что для возвращения в особняк мне придётся пройти мимо него. И хотя высокородный лорд вряд ли опустился бы до того, чтобы преграждать путь какой-то служанке, по спине всё равно пробежал холодок.

— Всё хорошо, ваше превосходительство.

— Хорошо, — задумчиво повторил Локридж. — Не «прекрасно» или «чудесно», а хорошо. Хм.

Да твою ж налево! Ещё и к словам придирается!

«Сытый кот играет с полудохлой мышью», — подумала я и зло стиснула зубы.