«Ну и аминь», — хмуро подумала я ему вслед. Развернулась и буквально нос к носу столкнулась с экономкой.

— Браун! Ленивая вы девица, почему ночные горшки до сих пор не вымыты?

«Тьфу!»

— Простите, госпожа Барнетт, уже бегу!

И прежде чем экономка успела наградить меня ещё парой ласковых, я заторопилась в подсобку.

Ничто так не развенчивает образ утончённого превосходства, как банальное доказательство, что физиология у этого превосходства такая же, как у распоследнего бродяги под забором.

«Надо будет вспомнить об этом, когда Локридж будет в следующий раз давить на меня морально», — решила я, ставя на большой поднос последний из вымытых горшков. Теперь всё это «богатство» следовало вернуть обратно в спальни, однако здесь уже была епархия Джонс. Потому я с чистой совестью отправилась из подсобки отмывать руки, а дальше — на кухню. Общего завтрака у прислуги особняка не было: каждый перехватывал что и когда мог. И я очень жалела, что не поела сразу после мытья крыльца — теперь, вполне вероятно, мне и не дали бы этого сделать.

К счастью, в кухне была лишь одна Квинн. Выдохнув после приготовления завтрака для господ, она как раз собиралась попить чаю с молоком и свежими плюшками. Узнав, что пока у меня нет новых дел, кухарка щедро предложила присоединиться к ней, и я, естественно, с энтузиазмом согласилась. Успела выпить где-то с полчашки чая (свежего, не спитого — в особняке лорда Локриджа даже слуги могли позволить себе такую роскошь) и съесть сандвич и плюшку, как наши мирные посиделки оказались грубо прерваны.

— Браун! Вот вы где! — И стремительно вошедшая в кухню экономка наградила меня таким взглядом, словно застала за чем-то ужасно неприличным. — Вас желает видеть его превосходительство, а вы распиваете чаи!

Аппетит, на котором появление Барнетт совершенно не сказалось, как ножом отрезали.

— Уже иду! — Я торопливо встала и машинально скользнула взглядом по сторонам, ища, чем бы вытереть руки.

Добросердечная Квинн подала мне полотенце, а экономка холодно сообщила:

— Вас ждут в библиотеке.

— Да-да, хорошо, спасибо. — Всем видом демонстрируя спешку, я выскочила из кухни.

Но стоило мне добраться до холла, как шаги мои замедлились.

Локридж наверняка хочет продолжить разговор на крыльце. Стоит ли пытаться увиливать и до последнего цепляться за ложь о том, что я Элинор Браун? Или сыграть в открытую и честно попросить не выгонять: какая ему разница, кто у него прислуга? А со своими обязанностями я непременно разберусь, пусть только даст немного времени.

В конце концов, он уже дважды помогал мне. Что ему стоит помочь и в третий?

С этими мыслями я подошла к двери в библиотеку. Всего лишь на пару секунд замерла, сосредотачиваясь перед предстоявшим разговором, и коротко постучала.

— Да-да! — раздалось из-за двери, и я, всеми силами удерживая на лице маску спокойствия, вошла в библиотеку.

— Вы желали меня видеть, ваше превосходительство?

— Желал, — подтвердил Локридж, поднимая взгляд от каких-то бумаг, которые читал, вольготно сидя в кресле у незажжённого камина. Несколько тягучих секунд рассматривал меня с интересом естествоиспытателя, а затем произнёс, не спрашивая, а констатируя:

— Вы не Элинор Браун. Более того, вы никогда не работали прислугой. И вас вряд ли подослали мои недоброжелатели — слишком хитрый и ненадёжный способ втереться ко мне в доверие через якобы быстрое разоблачение. Так кто же вы и зачем здесь?

Глава 22

— Прошу прощения, ваше превосходительство. — Я смотрела Локриджу в глаза, и не опускать взгляд мне помогала только философская мысль о равенстве всех перед ночным горшком. — Но я не понимаю, отчего вы думаете, будто я — не я. Когда мне посчастливилось встретить вас впервые, я в самом деле была в весьма… стеснённых обстоятельствах. — Здесь я потупилась, всеми силами стараясь втиснуться в образ девушки, на которую ночью напали на мосту. — Понимаете, меня ограбили, и… это чудо, что я вообще осталась жива. Потому каждый раз в молитве высшим силам с особым рвением поминаю вашу доброту. Ведь только благодаря ей у меня получилось вернуть себе вид, достойный служанки Локридж-холла, и успеть явиться сюда до крайнего срока, назначенного господином Томпсоном.

— Вы не Элинор Браун. — Складывалось впечатление, что лорд пропустил мои объяснения мимо ушей. — Хотя бы потому, что она — блондинка.

Что? Откуда он знает? Или это незамутнённая попытка взять меня на понт?

Я более чем натурально вытаращилась на Локриджа, и тот снизошёл до объяснения: